Я тряхнула головой. Сейчас это не имеет значения. Дело. Если хорошенько сосредоточиться, то мы не упустим след. Мы здесь, чтобы вытащить его из тюрьмы, а не выяснять, почему мы расстались.
— Нам бы не помешала помощь с багажом, — окликнул нас Джейсон.
У него было по два чемодана в каждой руке. Зейн и Шерри тащили гроб. Натаниель полу-возлежал на втором гробу. Он снял футболку, распустил волосы, скрестил руки на груди и закрыл глаза. Не знаю — то ли он прикидывался неживым, то ли просто загорал.
— Маленькая такая помощь, — сказал Джейсон и пнул остальной багаж: оставшиеся без внимания ещё два чемодана и большой дорожный сундук.
Я подошла к ним.
— Господи, только один из этих чемоданов мой. А остальное чьё?
Зейн и Шерри осторожно опустили гроб на землю.
— У меня тоже всего один чемодан, — сказал Зейн.
— А у меня три, — сказала Шерри. В голосе промелькнуло смущение или мне показалось?
— Ну, и чей тогда сундук?
— Жан-Клод послал, — ответил за всех Джейсон. — На всякий случай, если встретимся с местным Мастером. Он хочет, чтобы мы выглядели впечатляюще.
Я нахмурилась и посмотрела на сундук.
— Пожалуйста, скажите, что там нет ничего, что по идее Жан-Клода я должна буду надевать.
Джейсон ухмыльнулся. Я покачала головой.
— Даже видеть не хочу.
— Может быть, тебе повезет, — съязвил Джейсон. — И вместо этого они просто попытаются тебя убить.
Я нахмурилась и посмотрела на него.
— Ты — ну просто копилка радужных перспектив.
— Работа такая, — ответил он скромно.
Натаниель, наконец, открыл глаза, повернулся ко мне, разглаживая обнаженный живот, и предложил:
— Я могу поднять гроб один, но за него не удобно ухватиться, так что мне нужна помощь.
— Не сомневаюсь, — сказала я.
Он моргнул и поднял руку, чтобы прикрыть глаза от солнца. Я подошла к нему и полностью закрыла собой солнце, чтобы он мог смотреть не прищуриваясь. Он улыбнулся.
— И что еще за гробовой загар? — спросила я.
Его улыбка потускнела, а потом и вовсе исчезла.
— Это сцена из Склепа, — пояснил он так, будто это что-то объясняло. На самом деле — нет.
— О чем ты?
Он приподнял только голову и плечи, так, словно делал упражнения на пресс. От усилия у него напряглись и привлекательно выделились мышцы на животе.
— Ты так и не смотрела мои фильмы?
— Прости, — сказала я.
Он сел нормально, привычным движением рук приглаживая волосы. Быстрым движением он собрал волосы серебряной заколкой, и откинул свой роскошный хвост цвета красного дерева за спину.
— Я думала, что серебряные украшения жгут кожу ликантропа, — заметила я.
Он тряхнул волосами так, чтобы серебряная заколка касалась шеи.
— Так и есть, — сказал он.
— Похоже, немножко боли заставляет крутиться твой мир.
В ответ он только посмотрел на меня своими необыкновенными глазами. Ему было только девятнадцать, но взгляд у него был намного, намного старше. На бархатной коже не было ни одной морщинки, но в глазах поселились тени, которые уже никогда не исчезнут. Пластическая операция для души — вот что ему нужно. То, что снимет с него тяжкий и ужасный груз знания, сделавшего его таким, какой он есть.
Под менее ужасным грузом чемоданов до нас доковылял Джейсон.
— Один из его фильмов про вампира, который влюбился в невинного человека.
— Ты его видел, — сказала я.
Он кивнул.
Я покачала головой и подняла чемодан.
— Ты пригнал машину? — спросила я Джамиля.
— Фургон, — кивнул он.
— Отлично. Бери чемоданы и показывай, куда идти, — сказала я.
— Я не носильщик.
— Если все займутся делом, мы загрузимся в два раза быстрее. Я хочу как можно скорее увидеть Ричарда, так что возьми что-нибудь и хватит разыгрывать из себя чертову примадонну.
Джамиль долго смотрел на меня, похоже, медленно считал про себя, и наконец ответил:
— Когда Ричард найдет другую лупу, мне не придется терпеть, пока ты мешаешь меня с дерьмом.
— Договорились, а пока — давай двигай. Кроме того, никто не мешает тебя с дерьмом, Джамиль. А вот когда я решу это сделать, ты сразу поймешь.
Он фыркнул, натянул пиджак и взял сундук. Чтобы поднять его, потребовалось бы, по крайней мере, хотя бы двое неслабых людей. А он нёс сундук так, будто он ничего не весил. Он шёл, не оборачиваясь, оставив мне последний чемодан. Зейн и Шерри снова подняли гроб и последовали за Джамилем. Джейсон потащился следом.
— А мне что делать? — спросил Натаниель.
— Надеть футболку и оставаться около гроба. Да, и следить, чтобы никто не поинтересовался, как там Дамиан.
— Я знаю женщин, которые много бы мне заплатили, чтобы я снял футболку, — сказал он.
— К сожалению, я не одна из них, — ответила я.
— Ага, — задумчиво сказал он. — К сожалению.
