Он подобрал футболку с земли. Когда я уходила, он так и сидел посреди площадки верхом на гробе, комкая в руках свою футболку. Он выглядел несчастным в странном, жутковатом смысле этого слова. Я чувствовала, что начинаю жалеть Натаниеля. Жизнь его не баловала. Но виновата в этом была не я. Я оплачивала его квартиру, так что теперь ему не нужно было выкручиваться и сводить концы с концами. Хотя я знала других стриптизеров из Запретного Плода, и им, кстати, сводить концы с концами не приходилось. Возможно, Натаниель просто не умеет правильно обращаться с деньгами. Ну, кто бы мог подумать.
Фургон был большой, чёрный и смотрелся зловеще. Как у серийных убийц из какого-нибудь дешевого фильма для ТВ. В реальной жизни серийщики действительно ездят на фургонах, но их фургоны обычно бледных цветов и изъедены ржавчиной.
Джамиль сел за руль. Мы с Шерри устроились спереди. Остальные вместе с багажом поместились в кузов фургона. Я ждала, что Шерри попросит меня сесть в середине, потому что я ниже её дюймов на пять, но она этого не сделала. Она залезла в кабину, в середину, упираясь длинными ногами в приборную панель.
На дороге было приличное покрытие, почти никаких ям, и если задержать дыхание, на ней могли разъехаться две машины, не ободрав друг другу бока. С обеих сторон дорогу окружали деревья. Но с одной стороны, сквозь проблески между ними, можно было увидеть изумительный обрыв, а с другой — каменистый склон. Я предпочитала вид склона. Деревья росли достаточно густо, чтобы создавать иллюзию безопасности, но иногда, подобно огромной зеленой занавеси, кроны раздвигались, и становилось видно на мили вокруг. И тогда иллюзия пропадала, и становилось ясно, как мы высоко. Хорошо, высота была не такой захватывающей, как у Скалистых гор, но если фургон сорвется с обрыва, то результат, в общем-то, будет тем же. Падать с такой высоты не самое любимое моё занятие. Я не вцепляюсь в обивку сиденья, как в самолёте, но в душе я далеко не горец, и мне не терпелось оказаться на равнине.
— Тебя подбросить до полиции или сначала заедем в коттеджи? — спросил Джамиль.
— До полиции. Ты сказал — коттеджи?
Он кивнул.
— Коттеджи.
— Сельские условия? — спросила я.
— Нет, слава Богу, — сказал он. — Теплый санузел, кровати, электричество, ничего, если ты не привередлива в отношении декора.
— Не высший класс?
— Да уж не очень, — сказал он.
Шерри неподвижно сидела между нами, положив руки на колени. Я поняла, что она не пристёгнута. Из-за этого моей мамы сейчас нет в живых, так что по поводу ремней безопасности у меня пунктик.
— Ты не пристёгнута, — сказала я.
Шерри посмотрела на меня.
— Меня тут и без ремня прижало достаточно, — сказала она.
— Я знаю, что ты переживешь полет через лобовое стекло, — сказала я. — Но быстро излечиваясь, ты выдашь с головой всю нашу маскировку.
— А мне надо изображать человека? — спросила она.
Хороший вопрос.
— Для горожан — да.
Без дальнейших вопросов она пристегнулась. Верлеопарды признали меня их Нимир-Ра. Они настолько были рады любому защитнику, даже человеку, что особо не выпендривались.
— Надо было предупредить, что придется смешиваться с толпой. Я бы оделась по-другому.
— Ты права, надо было.
На самом деле до меня это только что дошло.
Дорога пошла вниз, к тому, что здесь называли равниной. Деревья стояли так плотно, что напомнили мне о моей клаустрофобии. Но благодаря небольшим пригоркам можно было определить, что мы все ещё едем в горах.
— Тебя подождать около участка? — спросил Джамиль.
— Нет, вы, ребята, так сказать, слишком выделяетесь.
— И как ты собираешься потом попасть в коттеджи? — спросил он.
Я покачала головой.
— Не знаю. На такси?
Он посмотрел на меня, его взгляд был более чем красноречив.
— В Маертоне? Не думаю.
— Черт, — сказала я. — Тогда поехали к коттеджам. Я возьму фургон и вернусь в город.
— С Джейсоном? — спросил он.
Я кивнула.
— С Джейсоном.
И посмотрела на него.
— Что-то вы все подозрительно заботливые? То есть я знаю, что могут возникнуть проблемы, но вы, по-моему, уж слишком осторожные.
Я села чуть прямее и посмотрела на Джамиля. Он следил за дорогой с таким вниманием, будто от этого зависела его жизнь.
— Так что вы не договариваете?
Он включил поворотник, пропустил встречный грузовик и свернул налево в просвет между деревьями.
— Так мы будем ехать дольше.
— Джамиль, что происходит?
Шерри старательно пыталась вжаться в сиденье, но согласитесь, довольно трудно притворяться невидимкой, с ростом, как у модели, и когда сидишь посередине. Одно ее движение сказало, что она тоже в курсе. Что они оба знали что-то такое, чего не знала я. Я посмотрела на неё.
— Шерри, признавайся, что происходит?
Она вздохнула и выпрямилась.
— Если с тобой что-нибудь случиться, Жан-Клод нас убьёт.
Я нахмурилась, глядя на неё.
— Не понимаю.
— Жан-Клод не может приехать сюда сам, — объяснил Джамиль. — Это было бы воспринято, как объявление войны. Но он волнуется за тебя. И сказал нам всем, что если ты погибнешь, и он сможет пережить твою смерть, то он убьёт нас, всех нас.
