Повернувшись на правую сторону, я почувствовала боль. Правая рука от кисти до середины предплечья была забинтована. Болело не сильно, но я никак не могла вспомнить, как повредила руку. Вампир сидел на стуле у двери. В темноте его длинные красные волосы выглядели странно, бледно-коричневыми. На нем был жилет и брюки от красивого, наверняка сшитого на заказ, делового костюма. Костюм мог быть черным, синим или даже темно-коричневым. На фоне темной одежды бледная кожа почти светилась.
— Сколько времени? — спросила я.
— Здесь только ты носишь часы, — ответил он.
Подняв левую руку к лицу, я нажала на маленькую кнопочку, чтобы осветить циферблат. Из-за темноты показалось, что подсветка ярче, чем должна быть.
— Боже, больше одиннадцати. Я отключилась на несколько часов, — я откинулась на подушки. — Вам никому не пришло в голову, что меня бы неплохо отвезти в больницу?
— Солнце зашло чуть больше двух часов назад, Анита. Не знаю, какие решения они тут приняли. Когда мы с Ашером проснулись, мы были здесь в подвале. Мы поели, и я сменил у твоей постели Ричарда.
— А где Ричард?
— Думаю, в здешнем лупанарии. Но не уверен.
Я посмотрела на него. Он показался мне отстраненным от всего происходящего.
— И ты ни о чем не спрашивал?
— Мне велели оставаться здесь и хранить твой покой. Что еще мне нужно знать?
— Ты не раб, Дамиан. Ты можешь задавать вопросы.
— Мне досталось сидеть тут в темноте и смотреть, как ты спишь. На что еще может рассчитывать твой ручной вампир? — спросил он резко.
Я села, стараясь двигаться медленно, так как мир вокруг продолжал качаться.
— Что ты хочешь этим сказать?
Я попыталась опереться спиной на деревянную спинку кровати, но поняла, что нужно подложить подушки. Попытавшись подпихнуть их под себя правой рукой, я опять почувствовала боль. Банальную острую боль.
— Я помню, что меня ударила Люси, но что с моей рукой?
Опершись коленом на постель, Дамиан помог мне подложить под спину подушки. И даже нашел еще одну, чтобы удобно расположить мою правую руку.
— Ричард сказал, что Люси пыталась вырвать тебе руку.
Подобная информация заставила меня похолодеть и почувствовать страх.
— Господи, оскорбленная женщина…
— Так с подушками лучше? — спросил он.
— Ага, спасибо.
Поднявшись на ноги, он уже собрался вернуться на стул к двери, когда я попросила:
— Не надо, — и протянула ему руку.
Он взял ее. Его кожа была совсем теплой, а ладонь — чуть влажной. Вообще-то вампиры могут потеть, но делают это крайне редко. Сжав его руку, я посмотрела ему в глаза. Лунный свет был достаточно ярким, чтобы разглядеть его лицо. Его кожа была бледной, почти светящейся. А необыкновенные зеленые глаза в свете луны казались текучей тьмой. Потянув за руку, я заставила его сесть рядом с собой.
— Ты сегодня питался, иначе у тебя была бы холодная кожа, так откуда пот?
Отняв у меня руку, он отвернулся.
— Ты не хочешь этого знать.
— Нет, хочу.
Коснувшись кончиками пальцев его подбородка, я повернула обратно его голову.
— Что не так?
— Разве у тебя самой недостаточно проблем, чтобы волноваться еще и о том, что беспокоит меня?
— Скажи, в чем дело, Дамиан. Я правда хочу знать.
Он глубоко и почти судорожно вздохнул.
— Вот, теперь ты это сделала. Прямой приказ.
— Говори, — повторила я нетерпеливо.
— Сидеть здесь и смотреть, как ты спишь, было для меня счастьем. Думаю, если бы Ричард знал, насколько, он бы выбрал для этого Ашера.
Я нахмурилась.
— Не совсем поняла…
— Ты тоже это чувствуешь, Анита. Не так сильно, как я, но чувствуешь.
— Чувствую что, Дамиан?
— Это.
Он поднес руку к моему лицу, и мне тут же захотелось зарыться лицом в его кожу. Меня мгновенно охватила острая потребность затащить его на кровать и уложить рядом с собой. Не обязательно для секса, просто чтобы его касаться. Чтобы касаться руками этой бледной кожи, купаться в силе, которую источала его плоть.
Я с трудом сглотнула и отстранилась от его руки.
— Что происходит, Дамиан?
— Ты некромант, а я — живой мертвец. Ты уже дважды меня поднимала. Один раз — из гроба, и второй — почти из-за самой границы истинной смерти. Ты вылечила меня своей силой. Я — твое создание. Я могу сколько угодно приносить клятвы верности Жан-Клоду, как Мастеру Города, и почитать его, но именно за тобой я бы пошел даже в сам ад. Не из чувства долга, а по своей воле. Я не знаю ничего лучше, чем быть рядом с тобой. Ничто не доставляет мне большего удовольствия, чем исполнение твоих желаний. Когда я рядом с тобой, мне очень трудно сделать что-то значительное, как, например, питаться или просто уйти, не спрашивая твоего разрешения.
Я сидела и смотрела на него во все глаза. Я просто не знала, что сказать, и это сегодня начинало входить у меня в привычку. Но мы сидели в темной комнате, совсем близко, поэтому я должна была сказать хоть что-то…
— Дамиан, я… я не хотела, чтобы так получилось. Я совсем не хочу, чтобы ты был кем-то вроде немертвого слуги.
