— Дамиан, не будешь ли ты так любезен найти мне нож. С зазубренным лезвием было бы идеально. Он намного лучше режет кость.
Дамиан безмолвно повернулся и пересек кухню. Они с Зейном начали выдвигать ящики.
— Что вы собираетесь делать? — спросил заметно побледневший Томпсон.
— Угадай, — холодно ответила я.
— Я ничего не отрезал от вашей сучки. Я их даже не трогал. Это тот странный уродец из компании Найли. Линус Бек. Это он отрезал палец. Это он! Я ничего не делал!
— Не волнуйся, Томпсон. Мы и до Линуса доберемся. Но сейчас у нас есть пока только ты.
Обнаружив большой мясницкий нож с зазубренным лезвием, Дамиан направился с ним к столу.
Томпсон начал дергаться, так что его стало трудно удерживать на стуле.
— Лучше положите его на пол, — посоветовала я без тени эмоций.
К Ашеру с Джейсоном присоединился Натаниель. Они уложили Томпсона лицом вниз, держа за руки. Натаниель прижимал к полу ноги. Томпсон был большим и сильным мужиком, но с ними справиться не мог. Они были сильнее его. Намного сильнее.
— Вашу мать! — завопил Томпсон.
Дамиан тем временем протянул нож Ашеру и предложил:
— Я его подержу.
Тронув Дамиана за руку, я покачала головой.
— Нет, лучше я.
Дамиан удивленно посмотрел на меня.
— Есть правило: никогда не проси никого о том, чего не можешь сделать сам. Если я не могу это сделать, то мы не будем этого делать вообще. Найдем другой выход.
Удерживая вырывающегося человека, Джейсон поднял голову и посмотрел на меня:
— Другого выхода нет.
Я никогда не видела у него в глазах столько ярости.
— А ты сможешь? — спросила я. — Сможешь разрезать его на куски?
Джейсон еле заметно кивнул.
— Я по одному пальцу могу у него отгрызать за то, что в коробке.
Похоже, он говорил, что думал, и это заставило меня задаться вопросом, а знаю ли я вообще Джейсона?
— Мы можем это сделать, Анита, — сказал Ашер. — И это ничего не будет нам стоить.
— Но должно, Ашер. Если мы собираемся совершить нечто настолько злое, это должно беспокоить тех, кто это делает.
— Это не зло, — возразил Ашер. — Это практичность. Скорее даже справедливость.
Я протянула руку за ножом.
— Это зло, и мы все это знаем. Так что дайте мне нож. Или я смогу это сделать сама, или мы будем искать другой путь.
Дамиан не пошевелился.
— Разреши мне это сделать за тебя, Анита, пожалуйста.
— Дай мне этот проклятый нож.
Он подчинился, так как не мог поступить иначе.
Я опустилась рядом с Томпсоном на колени.
— Где они, Томпсон? — спросила я напряженно.
— Нет! Нет! Найли рассказал мне, что они со мной сделают, если я буду вам помогать. Он просто хренов псих.
— Погоди, — позвал Зейн. Он нашел небольшой топорик для мяса. — Это подойдет лучше.
— Спасибо.
Взяв топорик, я взвесила его в руке для баланса. Я была совсем не уверена, что смогу. Я даже не была уверена, что хочу суметь это сделать. На самом деле, я знала, что надеялась не суметь. Но если мы действительно собирались это сделать, то я должна была сделать это сама. Сделать, или найти другой способ. В коробочке на столе лежал палец Шарлотты Зееман. Меньше, чем через два часа, они отрежут что-нибудь еще. Я убила вампира, залив Томсона кровью и мозгами, а он не заговорил. Он был последним мерзким сукиным сыном, но при этом еще и довольно крутым. А у Шарлотты и Даниеля не было времени на его крутизну. Мы должны были его сломать, и должны были сделать это быстро. Итак, я представила самой себе все основания. И основания были весомые, реальные. Но при всем этом, я не знала, смогу ли это сделать.
— Мы начнем с пальца, Томпсон. Как Линус, — сказала я.
Он начал кричать.
— Не надо! Пожалуйста! Не надо! О, боже, нет!
Ашер почти всем телом навалился на его руку, заставляя разжать пальцы.
— Скажи мне, где они, и этого не случится, — вкрадчиво сказала я.
— Найли обещал, что они меня просто вскроют и заставят жрать собственные внутренности. Он сказал, что как-то проделал такое в Майами. И я ему верю.
— Я тоже ему верю, Томпсон. А ты не веришь, что мы это сделаем, ведь так? Не веришь, что мы такие же психи, как Найли.
— Таких психов, как Найли, просто больше нет.
Я подняла топорик.
— А ты не прав.
На одно длинное мгновенье я замерла. Просто не могла заставить себя начать удар. Не могла этого сделать. Даниель, Шарлотта…
— Найли уже изнасиловал Даниеля? — спросила я таким бесцветным голосом, будто была далеко-далеко отсюда.
Томпсон внезапно перестал сопротивляться. Лежа совершенно неподвижно, он закатил глаза.
— Пожалуйста, не надо!
Глядя прямо ему в глаза, я задала следующий вопрос:
— Ты изнасиловал Шарлотту Зееман?
