— Только Линус может отправить его туда, откуда он пришел. Если ты ранишь Линуса, это определенно уничтожит нашу прекрасную Шарлотту.
Я не обратила на его слова ни малейшего внимания, так как знала, что в их планы входило скормить Шарлотту этой твари. Пусть думают, что я верю в их намерения ее спасти. Пусть думают, что она все еще полезна в качестве заложника. Я хотела подойти достаточно близко, чтобы рассмотреть защитный круг, который они создали.
Шарлотта перестала кричать. Ее голос продолжал пробиваться через кляп, но теперь она говорила, а не кричала. Сильная, очень сильная женщина.
Демон приблизился к краю круга, размахивая длинным, тонким, похожим на хлыст хвостом. Он все больше раздражался и начал метаться по кругу, как заключенный по камере.
— Круг замкнут, — сказал Линус. — Ты повинуешься мне.
Демон зашипел на него, и звук заставил мою бедную голову заболеть. Он развернулся и посмотрел на меня, хоть у него и не было глаз. Я была уже у самого края круга, видела, что Шарлотта закрыла глаза, и поняла, что она делала. Она молилась.
Опустившись на колени у круга, я поняла, что не чувствую его. А это означало, что он не был предназначен для меня. Кого бы он ни должен был держать внутри или снаружи, я не входила в их число.
— Она чиста, Линус. Она чиста сердцем и душой. Она не подходит для жертвы этой твари.
— Чистота — редкость, и отличное угощение для моего хозяина.
— Ты не сможешь скормить ее душу, Линус. Ее душа полна веры, и эта тварь не сможет ее тронуть.
Демон в то время удалился от Шарлотты настолько, насколько позволял круг. Выглядел он не слишком счастливым.
— Приказывай ему, Линус, — крикнул Найли.
— Я даю тебе жертву плоти, крови и души. Прими мое жертвоприношение и выполни мою волю.
Демон вернулся и остановился около Шарлотты. Он щелкнул клювом совсем рядом от ее лица, и она завизжала. Молитва прервалась, и тварь расхохоталась с металлическим скрежетом.
— Этот круг против зла, так, Линус? Только против зла.
— Ты — некромант, — ответил за него Найли. — Ты сама зло.
— Не верь всему, что слышал или даже читал, Найли.
Демон воздел руки к луне, его пальцы заканчивались черными лезвиями. Шарлотта открыла глаза и закричала. «Отче Наш» был бы сейчас то, что доктор прописал, но в голове было восхитительно легко и пусто. Единственное, что я смогла вспомнить — о Рождестве.
— В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего.[8]
Я переступила через линию круга. Со мной ничего не произошло. Он был предназначен для того, чтобы останавливать зло. Я не была злом.
— Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим.
Демон стрекотал, угрожающе щелкая, острые когти мелькали вокруг меня, как лопасти вентилятора, но меня не касались.
— И сказал им Ангел: не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям…
Опустившись на колени, я начала отвязывать Шарлотту. Когда я вытащила кляп, она присоединилась к моим словам:
— Ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, который есть Христос Господь.
Я обняла Шарлотту, она оперлась на меня и плакала. И я плакала тоже. Я знала, что нам надо как можно скорее выбираться из круга, потому что помнила еще примерно три строки.
— И вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях.
Шарлотта не могла стоять, и мне пришлось наполовину нести ее. У самого края круга мы споткнулись, и демон обрушился на нас волной лязгающего и щелкающего ужаса.
— И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее… — читая молитву, я смотрела на круг, на этот так тщательно выписанный круг, — слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение! — и взмахом руки стерла его. Разрушила защитный круг Линуса.
Демон откинул голову и издал пронзительный визг. Звук был похож на крик петуха, и в то же время — на рык, и еще на что-то неуловимое. Будто даже слыша, его нельзя было запомнить.
Он вырвался из круга и обрушился на Линуса. Пришла его очередь заверещать и верещать так долго, пока хватало дыхания. В воздух взмыла струя крови, накрыв нас, как ливень.
В этот самый момент показался свет фонарей, и сразу несколько человек закричали:
— ФБР! Не с места!
ФБР?
Свет фонарей упал на демона, и в нем блеснул клюв, который полностью покрывала кровь, словно демон в ней искупался. Думаю, если бы они не начали по нему палить, он не стал бы их трогать. Но они открыли огонь, и, толкнув Шарлотту на траву, я накрыла ее собой.
Демон бросился на федералов, и они начали умирать. Я изо всех сил заорала:
— Пули не помогут! Молитесь! Молитесь, черт возьми, молитесь!
Я попыталась подать пример, и обнаружила, что наконец смогла вспомнить «Отче наш». Мой голос подхватил сначала один человек, потом другой. Я слышала, как кто-то читает «Благослови меня, Господь, ибо я согрешил». Еще кто-то молился не по-христиански. Думаю, это был индуизм, но в любой религии есть свои демоны. И в любой религии есть молитвы. Все, что нужно, это вера. Ничто не прибавляет старой доброй религиозности, как настоящий живой демон.
