— Это значит, что если плохие парни встретят тебя сегодня, то они не станут выяснять, собираешься ли ты завтра уехать. А один из них может вообще поторопиться и попытается тебя покалечить.
— Без серебряных пуль им меня не убить.
— И как ты собираешься объяснять своей матери, почему ты выжил после выстрела в грудь? — поинтересовалась я.
Он оглянулся на родственников.
— Бьешь прямо в глаз, да?
— Экономит время, — кивнула я.
Он повернулся ко мне. От гнева его глаза потемнели, черты лица обострились.
— Я от тебя без ума, Анита, но иногда даже я тебя недолюбливаю.
— Ты не меня недолюбливаешь, Ричард, не в этом случае. Просто ты в ужасе, что если Любимая Мамочка узнает, что ты оборотень, она решит, что ты монстр.
— Не называй ее так.
— Прости, — сказала я. — Но все равно это так. Я думаю, ты недооцениваешь Шарлотту. Ты ее сын, и она тебя любит.
Он покачал головой.
— Все равно не хочу, чтобы она знала.
— Ради бога, только выбери себе охрану. Почему бы не сказать маме, что это на случай, если полиция начнет создавать проблемы? Это же правда.
— Ну да, практически, — отозвался Ричард.
— Лучшая неправда — это всегда неполная правда, Ричард.
— Ты в этом преуспела намного лучше, чем я, — сказал он.
Я попыталась услышать в его словах гнев, но его не было. Просто констатация факта, который оставил его глаза пустыми и печальными.
Извиняться мне надоело, так что я и не стала.
— Вы поедете на их машине, так что я могу вернуться на джипе?
Он кивнул.
— Я возьму с собой Шанг-Да. Он не очень тебя любит.
— А я думала, он подобрел после сегодняшней драки около участка, — сказала я.
— Он все равно считает, что ты меня предала, — ответил Ричард.
Я даже пытаться не стала касаться этой темы.
— Ладно, я забираю Джейсона и Джамиля. Эти двое дадут мне пару уроков вервольфьего этикета.
— Джейсон тут особо не поможет. Он никогда не жил в здоровой стае.
— Как это? — переспросила я.
— А так — наша старая лупа была такой сукой-садисткой, что мы все друг друга боялись. В нормальной стае связи между ее членами более тесные, они ближе друг к другу.
— Насколько тесные?
Он улыбнулся, почти грустно.
— Поговори с Джамилем. Он расскажет и тебе, и Джейсону.
Похоже, он уже думал об этом.
— А как насчет верлеопардов и вампиров?
— Я спрашивал Верна. Сегодня вечером они наши гости.
— Одна большая счастливая семья, — прокомментировала я.
Ричард посмотрел на меня долгим изучающим взглядом. Понадобилась вся моя выдержка, чтобы встретить такой взгляд и не отвести глаза.
— Могла бы быть, Анита, могла бы.
С этим он повернулся и направился к матери и брату.
Я смотрела ему в спину и не была уверена, как воспринимать его последние слова. Раньше я удивлялась, почему он на меня запал, но после встречи с его матерью, поняла. Мне понадобилось три воскресных обеда, чтобы понять, почему мы с Шарлоттой по любому вопросу либо были на одной стороне, либо — настаивали на абсолютно противоположных точках зрения. Мы были слишком похожи. В семье, как и в стае, может быть сколько угодно альф, пока они не перегрызутся меж собой. В настоящий момент женат был только один брат Ричарда — Гленн, его супруга и Шарлотта регулярно сталкивалась лбами. Аарон был вдовцом. Говорят, схватки между Шарлоттой и женой Аарона были просто эпическими. Все они женились на ком-нибудь типа своей мамочки. Жена Гленна, даром что чистокровная навахо, до сих пор была миниатюрная и жесткая. Мужчины Зееманы, похоже, питали слабость к маленьким и крутым.
Беверли, как единственная дочка и самая старшая, была чудесно доминантна. Если верить Гленну и Аарону, Беверли с Шарлоттой с трудом пережили подростковые годы первой. Бев уехала в колледж, вышла замуж, и сейчас носила своего пятого ребенка. У нее было уже четверо мальчишек, и это была последняя попытка родить дочку.
Я уделяла столько внимание семье Ричарда, так как думала, что они станут и моей семьей. Теперь это вряд ли произойдет. Ну да ладно. Мне хватало проблем и со своей собственной семьей. Кому нужна еще и вторая?
Все собрались у меня в комнате и внимали уроку вервольфьего этикета. Я сидела на кровати, Шерри устроилась рядом со мной. Лишенное черной боевой раскраски, ее лицо оказалось бледным и юным из-за россыпи золотых веснушек на щеках. Насколько я знала, ей, как и мне, было двадцать пять, но без макияжа она выглядела моложе. Как своя собственная младшая невинная сестричка. Одежда только усиливала впечатление. Она переоделась в потерявшие цвет джинсы и безразмерную футболку. Наряд, в котором не жалко перекинуться. Так близко к полнолунию иногда заносит и перекидываешься рано. Это мне говорили. И это я видела сама.
К дальней от нас стене прислонился Зейн, на котором не было ничего, кроме джинсов и пары дырок на коленках. Да, и колечко в соске. На обнаженной груди его было трудно не заметить.
