— Она твоя лупа. Связующая нить с твоим Ульфриком.
Джамиль отступил от меня, на его лице отразилось чувство, очень близкое к страху.
— Она не может быть связана с Ричардом. Она не лукои.
Я двинулась к нему, и Зейн опустился за мной на колени. Неохотно скользя по моим ногам руками, Шерри дала мне уйти. Обняв друг друга, они остались на полу вдвоем.
Оглянувшись, я спросила:
— Ребята, с вами все в порядке?
Зейн кивнул.
— Я уже видел, как ты призывала силу меток, но никогда не касался тебя в момент, когда ты вызывала силу Ульфрика. Вот это напор.
Шерри без слов просто смотрела на меня большими глазами, выделявшимися на бледном лице.
— А то я не знаю, — сказал Джейсон.
Обнимая себя руками, он стоял в противоположном конце комнаты и растирал обнаженные руки и грудь, словно замерз. Но холодно ему не было.
Я повернулась к Джамилю.
— Мы связаны с Ричардом. Это не та связь, что может быть между ликантропами, но это именно связь.
— Ты человек-слуга Жан-Клода, — сказал Джамиль.
Определение мне это не нравилось, но оно было точным и отражало суть.
— Да, точно так же, как Ричард — волк, которого Жан-Клод может призвать.
— Он не может призвать нашего Ульфрика как собаку. Ричард не откликается на прихоти вампира.
— Я тоже, — кивнула я. — Иногда мне кажется, что Жан-Клод откусил больше, чем он может выпить — с нами двоими.
Без стука и предупреждения распахнулась дверь. Неся на руках Натаниеля, в домик вошел Ашер. Оборотень был завернут в пиджак Ашера. Виднелись только ноги, и эти ноги были бледными и голыми.
Я бросилась к ним.
— Что случилось?
Уложив Натаниеля на спину на кровать, Ашер оставил свой пиджак под ним. Оказалось, что кроме пиджака на Натаниеле ничего нет. Он попытался перевернуться на бок и свернуться в клубочек, но Ашер не позволил, пытаясь распрямить ему ноги, и уложить его неподвижно.
— Лежи спокойно, Натаниель.
— Больно! — воскликнул он сдавленным от боли голосом.
Упав около кровати на колени, я коснулась его лица. Он посмотрел на меня широко распахнутыми почти белыми глазами. У него приоткрылся рот, и вырвался тихий стон. Рука судорожно вцепилась в покрывало, словно ему жизненно необходимо было держаться за что угодно. Я протянула ему свою руку, и его хватка была такой крепкой, что мне пришлось попросить его не раздавить мне ладонь.
Он пробормотал «Прости», и его тело свела судорога, выгнув позвоночник дугой. Обычно вид обнаженного Натаниеля меня смущал. Но теперь я была слишком напугана, чтобы смущаться. На его груди были кровоточащие порезы, но они были слишком поверхностны, чтобы вызывать такую сильную боль.
Шерри метнулась в ванную. Не думала, что можно быть таким щепетильным, если по профессии ты медсестра.
— Кто это сделал? — спросила я.
— Он — послание нам от местных вампиров, — ответил Ашер.
— Что за послание?
Натаниеля скрутило на кровати, второй рукой он тоже схватился за меня. По щекам медленно стекли две слезы.
— Они допрашивали меня и спрашивали, зачем мы сюда приехали.
Он мотал головой, так что я заметила у него на шее отметину. Высвободив одну руку, я отвела темно-рыжие волосы так, чтобы рассмотреть ее поближе. На гладкой коже был укус вампира. След был аккуратным, чистым, но кожа вокруг была чуть темнее, чем должна была быть.
— Это сделал один из вас? — спросила я у своих.
— Я пил кровь со сгиба руки, — ответил Ашер. — Это след Колина.
Натаниель тем временем расслабился, судорога прошла.
— Я говорил, что мы здесь, чтобы спасти Ричарда. Я говорил им правду, опять и опять.
Его рука дернулась, а глаза закатились, словно он пережидал очередную волну боли. Через несколько секунд он открыл глаза, рука чуть расслабилась.
— Они мне не поверили.
Из ванной вышла Шерри. Она попыталась аккуратно, но настойчиво оттеснить меня в сторону, но Натаниель еще сильнее вцепился в мою руку. Поэтому Шерри настояла, чтобы я села на колени в изголовье кровати, так, чтобы он мог держать меня за руку, но я бы не мешала ей. Она начала рассматривать раны у Натаниеля на груди. По жизни она была чрезмерно покорной, почти ненадежной из-за этого, но стоило кому-нибудь пострадать физически, и Шерри превращалась в другого человека. Она становилась Сестрой Шерри, а сучка-в-коже-из-ада становилась ее тайной личностью.
— У тебя в домике есть аптечка? — спросила она.
— Нет, — покачала я головой.
— У меня есть в одном из чемоданов, — сказала Шерри.
— Я принесу, — предложил Джейсон и направился к двери.
— Стой, — сказала я. — Джамиль, сходи с ним. Не хочу, чтобы сегодня схватили еще кого-нибудь.
Спорить никто не стал. Первый раз. Вервольфы просто пошли к двери. Дамиану пришлось подвинуться, чтобы выпустить их наружу. Он закрыл дверь и прислонился к ней. Его глаза горели глубоким темно-зеленым, словно изумруд, огнем. Бледная кожа почти просвечивала: признак, который выдавал вампа, постепенно терявшего свою человеческую сущность. Сильные чувства — страх, вожделение, гнев — делают такое с более слабыми вампирами.
