Голубая луна полностью

– Знаю, – вынуждена была согласиться Другая Она и, к удивлению Герды, покраснела. – Незабываемые ощущения… Потому и говорю, тебе нужен не мальчик, но муж.

– Ладно, – согласилась Герда. – Возможно, ты права. Но пока не о чем говорить. В нынешнем своем состоянии…

– И каково же твое состояние, моя прелесть? – вкрадчиво поинтересовалась Другая Герда, сразу же позабыв о смущении. – Неужели не хочется? Или скажешь, нельзя?

– Можно, – признала Герда очевидное, – и хочется, но!

– Но с кем попало не хочешь, тем более с кем-то из своих…

– Видишь, – усмехнулась Герда, – ты и сама все понимаешь.

– Значит, надо пригласить в гости мадам Мишлин.

– Вообще-то надо, – кивнула Герда. – Но я думала о другом. Усилить охрану и все такое.

– Одно другому не мешает.

– Спать с жиголо? – поморщилась Герда.

– А с кем, извини за деликатный вопрос, спят твои дворяне? – подняла бровь Другая Она. – Ты девку Юэля ведь видела, скажешь нет?

– Хейди не шлюха, – возразила Герда.

– Только потому, что Юэль выкупил ее раньше, чем она попала в бордель, или я ошибаюсь?

– Она выкупленная рабыня, – уточнила Герда, – это другое.

– Допустим, – не стала спорить Другая Она. – А как быть с Агатой?

Что ж, Агату Ян умыкнул как раз из притона. Тут ни прибавить, ни убавить: красивая девка, но шлюха…

– Хорошо, – невесело усмехнулась Герда. – если Мишлин найдет мне подходящего кавалера, я, наверное, соглашусь.

И в самом деле, где еще ей было искать подходящего партнера? Не со слугами же шашни крутить!

Утро началось скверно. С дождя за окном и с давно забытого чувства тревоги. Дождь был мелкий, нудный и холодный, и от него день казался серым и нерадостным, а в спальне Герды, где по случаю летнего времени окна на ночь остались открытыми, к утру стало мозгло и зябко. Впрочем, ничего этого Герда, спавшая под теплым одеялом, не заметила, проснувшись не от дождя, а от тревоги. Проснулась, прислушалась к себе и окружающему миру, не нашла ничего заслуживающего внимания и, наконец, открыла глаза. Полежала, рассматривая с помощью «сумеречного зрения» роспись потолочного плафона. Написанные яркими насыщенными красками любовные игры похотливых сатиров и распутных нимф всегда поднимали ей настроение, но, увы, не сегодня. За окном было пасмурно, можно сказать, мрачно, что для конгарского лета, тем более для конца июля более чем необычно. В Конгаре лето, по преимуществу, теплое, временами даже жаркое. Дожди в этот период идут редко, но если все-таки случаются, то обычно это ливни с грозами, а не то, что увидела сейчас Герда за окном своей спальни.

«Неприятно, – признала она, – но не смертельно. Тогда что?»

Судя по всему, к дождю ее тревога отношения не имела, а значит, к ней следовало отнестись со всей серьезностью.

– Похоже на вещее чувство, – подсказала Другая Герда, разгуливая по спальне в неглиже из розового шифона.

– Есть такое, – согласилась Герда. – Надо будет спросить Алену, может быть, она что-нибудь «разглядит».

– Думаю, стоит усилить охрану…

– Да, пожалуй, – Герда об этом уже думала. Вещует сердце или просто дурит, знать точно нельзя. А поэтому никакие превентивные меры не будут лишними.

– Подъем! – объявила она, встряхивая серебряный колокольчик и выскальзывая из-под одеяла.