Однако ничего нового Юэль не узнал. Несколько имен, все, как и предполагала Герда, думные да вотчинные бояре, озабоченные вопросами престолонаследия. Шарлотта детей великому князю не родила, бастардов, кроме детей Герды, у него тоже вроде бы не появилось. Братья в опале, и их дети в качестве наследников не рассматриваются, ибо могут начать мстить тем, кто подавил давешний переворот. Вот они и решили – точно так же, как и в прошлый раз – взять дело в свои руки. Так что ничего нового. Хотя, как посмотреть. События этих дней стали последней каплей, переполнившей чашу ее терпения, и, выслушав доклады, Герда решила, что время действительно пришло.
– Вот что, Юэль, будь добр, запротоколируй все эти свидетельства. Мне нужна насквозь официальная бумага. Я даже короля попрошу засвидетельствовать факт покушения. Нужно подготовить официальную ноту от принцессы Герардины Эринорской великому князю Ивану Четвертому. Это раз. Теперь два: готовь операцию в Новгороде и Пскове. Будем вырезать обидчиков, включая Кротова и братьев Ивана. Всех. И знаешь что, давай будем действовать без чистоплюйства. Постарайся найти для этого дела законченных мерзавцев. Чем кровавее будет резня, тем лучше. И чтобы никто не сомневался, что убийц послала я. Надоело мне быть доброй принцессой, пора становиться злой королевой!
– Значит, начинаем готовить операцию в Эриноре? – Юэль ее словам не удивился. Наверняка знал, что рано или поздно Герда решится на то, чтобы захватить власть в своем королевстве. Раньше ее сдерживал возраст детей, но поскольку возникла угроза, направленная уже на самих Александра и Валерию, медлить стало незачем.
– Да, – кивнула Герда. – Время пришло. Надо только решить, как все это обставить.
– Мне нравится вариант с династическим кризисом, – предложила Тильда.
– К сожалению, это единственный оставшийся нам вариант, – поморщившись, согласилась Герда.
– А что, был какой-то другой? – удивилась Дарья.
– Да, – подтвердила Герда. – Если бы герцог Константин не раскрыл Георгу тайну моей личности, я могла бы открыто приехать в Эринор и дожать принца Максимилиана. Он был в меня влюблен, влюбился бы снова. А там, глядишь, и женился бы…
– Но он тебе брат, – сделала «большие глаза» Дарья.
– И что с того? – удивилась ее наивности Герда. – А то никто никогда не спал со своими братьями! Он мне брат только по отцу и, к слову, совершенно посторонний мужчина, к которому у меня нет никаких сестринских чувств. Да я скорее дочек своей мачехи сестрами сочту, чем его своим братом. Впрочем, пустое. Этот вариант отпал сам собой. Давайте без спешки готовить операцию «Папина дочка».
Корабли маршала дела Магре покинули Конгар почти ровно через месяц. Ушли бы и раньше, но пришлось ждать, пока с острова Вермина, находящегося в десяти днях плавания с попутным ветром на юг-юго-восток, не придет разрешение «на постой» от Сената республики Пяти Островов.
Таким образом возможный конфликт интересов был наконец устранен, маршал выполнил свою часть обязательств по заключенному с Гердой договору, а она в свою очередь снабдила его необходимой суммой денег. И более того, до самого своего отплытия из Конгара граф «пасся» в окрестностях ее замка, активно воплощая в жизнь данное ему разрешение ухаживать «в рамках приличия» за принцессой Герардиной. К его чести, делал он это ненавязчиво и элегантно, чем заслужил если все еще не любовь Герды, то как минимум ее уважение. До секса дело, правда, не дошло, поскольку у Герды на маршала были большие планы, что, в свою очередь, означало, что двигаться вперед следовало с великой осторожностью. Шаг за шагом, и ни в коем случае не торопить события. Тише едешь, как говорится, дальше будешь.
Итак, маршал поднялся на борт своего флагманского корабля и вскоре исчез за горизонтом. Вернуться он обещал так быстро, как сможет, но по всем расчетам не раньше, чем через шесть-семь недель. Но вот какое странное совпадение, не успел флот графа растаять в туманной дымке, скрывавшей далекий горизонт, как к Герде в Конгар прибыло настоящее – во всяком случае, официальное – посольство от великого князя Гардарики Ивана VI. Большое посольство, многолюдное – на трех кораблях – и представительное.
Одних бояр думных и вотчинных трое, а во главе посольства хорошо знакомый Герде еще по балу в королевском дворце Эринора удельный князь Путята Друцкой. Впрочем, и господа послы, и сопровождающие их лица находились пока в порту. Едва сойдя на берег, они вынуждены были вступить в сложные переговоры с капитаном порта и командующим морской крепостью. Дело в том, что посланцы Гардарики желали войти во внутреннюю гавань всем скопом, то есть пришвартовать у причала сразу три больших боевых корабля, чего конгарцы им – «
