– Понятия не имею. Я не тру лук на терке. Я режу-то его, честно говоря, редко. Я же одна живу. И люблю работу больше, чем домашнее хозяйство. У меня даже на кухне можно увидеть книги. Впрочем, речь не обо мне.
«Не о тебе, дорогая Айше, но и о тебе тоже. Кажется, психологи назвали бы это «проецироваться». Каждый говорит о том, что его волнует. Пусть на уровне подсознания. Похоже, я зацикливаюсь на теме замужества, домашнего хозяйства и моего неправильно организованного быта. Лучше борись с вытеснением! О чем тебе не хочется говорить?» – эти мысли заняли у нее не больше секунды.
– Это Сибел познакомила меня с Октаем. И не может понять, почему мы до сих пор не женаты. У нее очень традиционные взгляды. Знаете, есть фильм с Джулией Робертс, кажется, он называется «В постели с врагом»? Да, точно, “Sleeping with the enemy”. Там сумасшедший муж бьет жену, если полотенце повешено чуть-чуть не симметрично…
– Да, и если тапочки на кухне стоят не идеально ровно, я помню. Неужели ее муж…
– Да нет, Мехмет здесь ни при чем. Об этом фильме Сибел мне сказала, и с неподдельным недоумением, что вообще не понимает, в чем суть конфликта. Мол, если героиня любила мужа, то разве ей трудно было все сделать так, как ему нравится? Тем более что его требования совершенно справедливы, а Джулия Робертс – просто лентяйка и неряха. Как вам такой отзыв?
– Интересная женщина, – задумчиво выговорил Кемаль, которому гораздо интереснее было бы продолжить разговор об Айше и Октае. Нет-нет, исключительно как профессионалу. В конце концов, разве не его телефон оказался у убитой девушки? Ничего, подождем, она еще сама вернется к этой теме.
Уж конечно, ее тоже больше волнует ее возлюбленный, чем тертый лук ее приятельницы и ее мнение об американском фильме.
– А однажды она на полном серьезе поведала мне, что тереть на терке помидоры, как она выяснила, ничуть не дольше, чем чистить их от кожицы и мелко резать. И можете быть уверены: она время засекала.
– Она одержима домашним хозяйством?
– Она одержима, но не хозяйством, а, как бы сказать, стремлением к совершенству. Перфекционизм называется.
– Вы увлекаетесь психологией? Сначала «вытеснение», теперь «перфекционизм»?
– Увлекалась немного. В основном в связи с литературой. Вот София у нас – почти психоаналитик. Правда, без диплома.
– Подождите, Айше, не отвлекайтесь от Сибел. Мне нужны все действующие лица по порядку. Пока ваша подруга – самый загадочный персонаж.
– Да ничего в ней нет загадочного. Замученная женщина и все. Она, бедняга, выросла в Анкаре, в очень консервативной семье. Причем не бедной. Никто и предположить не мог, что она будет без тюрбана ходить и в университете учиться. Давали ей образование, чтобы была не хуже других, а не то замуж не возьмут. Кто же знал, что из нее выйдет талантливый математик? Потом влюбилась, вышла за своего Мехмета, теперь с него пылинки сдувает… и, кстати говоря, если бы Сибел взялась совершить преступление, то вам бы и в голову не пришло вообще связать ее имя с этим событием. Там все было бы идеально, она не оставила бы вам ни фото, ни чулок, ни блокнотов. Может быть, и трупа бы не оставила. И алиби у нее было бы идеальным – с точностью до секунды. Вас устраивает, как я сплетничаю?
– Безусловно устраивает, – в тон ей ответил Кемаль. – Людям время от времени необходимо от души посплетничать.
– Хорошо, что вы не сказали «женщинам».
– Мы же договорились, что женщины тоже люди.
Они посмеялись.
– Какие еще действующие лица вас интересуют? – Айше не терпелось заставить Кемаля повторить все то, что он произносил перед ее уходом в ректорат. Если он и правда может это повторить. Сама она, несмотря на прекрасную профессиональную память, позволяющую ей помнить слова на разных языках, авторов, персонажей и даты написания огромного количества книг, с большим трудом воспроизвела свои диалоги с Сибел, Мерием и сыном Софии. Она считала, что справится с этим лучше. Нервы, наверное. Или уже возраст? Почему она медлит и не просит его вспомнить все, сказанное ими тогда?
«Сказать ей честно? Что больше всего меня интересуют ее Октай и ее собственный брат? Она не может этого не понимать. Телефон доктора был у убитой, причем не оставлен в ее сумочке, а вынут из нее. Значит… а что, собственно, это значит? Почему мы решили, что этот листочек пропал из блокнотика после убийства? А если она сама кому-нибудь его отдала? Убийце? Зачем? Или еще кому-то? В любом случае беседы с доктором не избежать. Как и с мужем Сибел. И с адвокатом Мустафой. Ведь как-то этот листочек попал в эту папку. И обязательно надо повидать Софию, лучше сегодня же. Вдруг она ждала именно эту девушку? Но если она сразу не призналась, то что может ее заставить все рассказать сейчас?»
– София. Сначала София. Она была со мной, пожалуй, доброжелательнее всех. И внимательно смотрела на фото. Мне казалось, что она не лжет, когда говорит, что никогда эту девушку не видела.
