— Ну что ж, все когда-то бывает впервые, — философски заключил он.
Им принесли огненно-горячий рассольник в металлических сверкающих мисочках и котлеты по-киевски с зеленым горошком. При виде аппетитных блюд Иринкин живот издал громкое урчание. Она вспомнила, что последний раз ела больше суток назад.
— Приступайте! — разрешил Сергей и сам стал с аппетитом есть.
Ирина последовала его примеру. Еда вагона-ресторана показалась ей необычайно вкусной, и она сказала об этом Сергею.
— Просто вы еще не устали от общепита, — усмехнулся Сергей. — Мы на флоте очень скучаем по домашней еде.
— А я домашней еды и не знала почти, — призналась Ирина, наблюдая, как за окном убегают крошечные полустанки. — Я ведь детдомовская.
Вспомнила детство, немного рассказала о своей учебе в техникуме.
Сама не понимала, зачем все это рассказывает незнакомому человеку. Поезд бежал, напротив нее сидел человек, показавшийся ей добрым, простым и достойным уважения. Завтра утром пути их разойдутся, и он забудет то, что она рассказала.
Когда вернулись в купе, малыши все еще спали. Ирина осталась в коридоре у окна, Сергей встал рядом.
— А в Мурманске у вас кто? Родственники?
— У меня никого нет, — повторила она. — Я приезжала к парню.
— И что же? Поссорились?
Ирина пожала плечами:
— Н-нет… Просто он сделал выбор не в мою пользу.
— Понятно. Куда же вы теперь? Назад, в свой город?
— Нет, что вы! — быстро возразила Ирина. — Что мне там делать? В общежитие не пустят, от распределения я отказалась. В Москве останусь.
— А там есть знакомые? — не унимался Сергей.
Ирина покачала головой.
— Ну… устраиваются же как-то люди, — неуверенно проговорила она.
— Ира… можно я буду называть вас так?
Она кивнула.
— Ира, скажите откровенно, вам сейчас очень тяжело?
— Признаться, я никогда еще не оказывалась в подобном тупике.
— Я понимаю вас, — сказал Сергей, глядя в окно. Ветер трепал его русые короткие волосы. — Если честно, я тоже переживаю сейчас не лучшие времена.
— Да, конечно, вы потеряли близкого человека.
— Очень близкого, — кивнул Сергей. — Никто не понимал меня так, как она. И знаете, она рожала, а я был в рейде. Я был далеко, ничем не мог помочь… Я даже не знал! Обычно нам сообщают по рации такие новости, как рождение детей. А тут роды неудачные, случай трагический. Командование решило не говорить мне, пока на берег не сойдем. Потом, когда все узнал, я все время пытался сопоставить, вспомнить, что делал в это время. Знаков искал в прошлом. Понимаете? Не мог простить себе, что вот она умирала, а я не почувствовал!
— Как вы могли знать, ведь вы были так далеко… Зато она подарила вам сразу двух сыновей.
— Да уж. Это царский подарок. Ирочка хотела девочку, а я — сына. Вышло по-моему. Она всегда в конечном итоге мне уступала.
Сергей невесело усмехнулся. У Ирины от сострадания сжалось сердце. Вот ведь как бывает! Чужой человек делится с тобой своей болью. У тебя у самого болит, но уже не так тяжело переносить эту боль — другому больнее.
— Вы бы легли, — после паузы предложил Сергей. — Пока пацаны спят, нужно пользоваться.
— А вы?
— И я… потом. Позже.
Ирина забралась на верхнюю полку, но уснуть не могла. Теперь в голову полезли горькие мысли. Она ворочалась с боку на бок, пытаясь отвернуться от них, но не получалось. Она видела Геркин затылок, склоненный над головкой в белой шляпке… Смех счастливой соперницы… Почему он сразу не признался, что у него другая? Почему?! Зачем нужен был этот спектакль? Зачем он остался ночевать у нее в гостинице? Как она сама-то могла…
От нахлынувших мыслей голова стала тяжелой, горячие слезы подступили к глазам.
Конечно, девчонки рассказывали о том, как другие парни обманывают других девушек. Но чтобы Герка?! Ее Герка, который с детства был ее кумиром, героем ее детских грез! Прощай, Герка… Сказка кончилась…
Слезы пересилили. Иринка кусала край подушки и изо всех сил сдерживала рыдания. Но они все равно прорывались наружу. Они сотрясали ее, и вскоре вагонная подушка намокла, а девушка, обессиленная, уснула.
Она не слышала, как отец близнецов входил в купе, снова выходил. Не слышала, как, поправив покрывала на детях, поправил и ее покрывало. Как, постояв напротив ее полки, снова вышел курить в тамбур, а потом долго еще стоял у окна в коридоре, о чем-то думая…
Разбудили ее агуканья малышей. Она посмотрела вниз и увидела Захара, теребящего край газеты «Комсомольская правда». Соседняя с ней верхняя полка была пуста. Ванечка требовательно сучил ручками и кряхтел. Ирина спустилась. Разговаривая с малышами, привела себя в порядок, заправила обе верхние полки.
— Доброе утро! — Сергей распахнул дверь купе. В руках он держал бутылочки с детским питанием. — Как спалось? — бодро спросил он.
— Хорошо, спасибо. А вот вы, Сергей, похоже, совсем не спали. Я просыпалась несколько раз — ваша полка была пуста.
— Привычка. Если ночная вахта, в сон совсем не клонит, — улыбнулся Сергей. — И еще, Ирочка, я прошу — давайте перейдем на ты. А то как-то не очень… Вы согласны? То есть ты.
— Хорошо. Можно уже кормить Ванечку?
— Нужно!
