— И вы не сообщили до сих пор в полицию, — укоризненно покачала головой Вермюлер. — Это могло бы стать алиби для несчастного графа!
— Какой смысл? — пожала плечами Синди. — Его обвинят в другом убийстве…
— Значит, такой расклад вас устраивает, — заключила писательница, поражаясь жестокости этой красавицы.
Фотомодель проигнорировала замечание женщины, но Вермюлер это не смутило:
— Мне кажется, что вы кого-то подозреваете… Но называть не хотите! Вы же не верите в виновность графа.
— Допустим. Какая теперь разница… — отмахнулась Синди.
— Большая! Вы подозреваете… Генриха!
Девушка вздрогнула и посмотрела на писательницу каким-то отсутствующим взглядом. Вермюлер удвоила усилия.
— Вы знаете, что Генрих Коненс был в саду около вашего дома в тот вечер?
— Чушь! — заявила Синди.
— Его видел граф Орлофф, — попыталась настоять на своём Вермюлер.
— Он врёт!
— Его видела я! — гордо выпалила писательница. — Около часа ночи он влезал в окно соседней со мной спальни!
Услышав подобное, фотомодель изменилась в лице. Отсутствующее выражение сменила целая буря чувств.
— Вы хотите сказать… — запинаясь, произнесла красавица, не отрывая от писательницы горящего взгляда. — Вы хотите сказать, что Генрих был в спальне Сильвы?!!
— Да. Именно так. Я лично видела его. Сперва мне показалось, что это был граф Орлофф, но теперь, когда я увидела своими глазами Генриха Коненса, я могу c уверенностью сказать, что это был он.
— Значит, эта змея успела его совратить! — прошептала Синди, сжимая спинку стула прекрасно наманикюренными пальчиками. — Вот зачем она приехала сюда!
— И не только за этим, — продолжила Вермюлер. — Она была сообщницей тех двоих, что называли себя её "друзьями". Шериф говорил o пропавшем изумруде на дне рожденья шейха… Вы присутствовали там?
— Да.
— Наверняка, Сильва сопровождала вас?
— Да. Шейх пригласил меня, но мы пришли вместе.
— С ней были какие-нибудь друзья?
— Нет. Мы были вдвоём. Сильва наняла "Кадиллак", и мы прикатили туда c шиком.
— А шофер машины не был случайно похож на графа или Трампса?
— Я не помню…
— Сильва, естественно, произвела впечатление на шейха? Арабские мужчины не равнодушны к блондинкам…
— Да, вы угадали. Это было действительно так. Сильва очень старалась понравиться хозяину вечера и эти попытки были успешными. Но это, конечно, не значит, что мужчины были от неё без ума…
— Разумеется, чтобы не надоесть мужчине, женщина меняет платья, чтобы не надоесть женщине, мужчина меняет женщин… — согласилась c ней Вермюлер, надеясь разозлить девушку.
И ей это удалось. Синди перестала контролировать себя и сердито выплеснула на собеседницу поток своих мыслей:
— Я могла бы завладеть его сердцем гораздо быстрее, если бы захотела. Но меня женатые мужчины не интересуют. Ходить в любовницах меня не устраивает! Вы знаете, я бы очень хотела выйти замуж и я бы вышла замуж… но за интеллигентного человека, c которым приятно общаться, который умеет танцевать и петь, шутить и грустить, и все вечера проводит дома…
— Разумеется, — снова закивала головой писательница. — B таком случае, Синди, вам нужен не муж, a телевизор!
Девушка не оценила шутки и серьёзно продолжала:
— Между прочим, Генрих обещал жениться на мне! И теперь ему придётся сделать это!
Вермюлер опять согласилась и на этот раз искренне. Женщина не сомневалась, что Синди найдёт нужные слова для своего Ромео. Пригрозит, в конце концов, фактами…
— Именно в тот вечер пропал изумруд?
— Да, — подтвердила фотомодель, немного успокоившись.
— Вам не кажется, что Сильва использовала вашу дружбу как допуск в "высший свет"?
— Скорее всего, так, — согласилась девушка. — Теперь я это поняла. Но кто же её всё-таки убил? И эту… как её… госпожу Родригес?
— Значит, насчёт старика Коненса вы не сомневаетесь… — заключила Вермюлер.
— Не цепляйтесь к словам! — вспылила Синди.
— Вы не сомневаетесь, — спокойно продолжила писательница, — что его убил Генрих!
— Я этого не говорила! — закричала фотомодель.
— Вы об этом подумали, — констатировала Вермюлер. — Но всё же Сильву убил не он!
Синди внимательно посмотрела на сидящую перед ней женщину.
— Вы думаете? — недоверчиво спросила девушка.
— Конечно. Генрих убил бы Сильву в её же спальне! Что может быть проще?
— Вы думаете? — переспросила фотомодель c растущей надеждой в голосе.
— Конечно, как она, по-вашему, оказалась в спальне графа? Трупы пока не научились ходить!
Синди расцвела. Она простила писательнице все её колкости и заявила:
— Вы гениальная женщина! Спасибо вам. Но кто же тогда убил Сильву?.. Получается, что Трампс?
— Нет, — помотала головой Вермюлер. — Ему не хватило бы сил…
— Ничего не понимаю, кто же тогда? — недоумевала девушка. — Просто детектив какой-то!
— Её убил мужчина. Коренастый и лысый. Больше o нём никто ничего не знает. Он растворился в ночи…
— Невероятно! — изумилась фотомодель. — Но как вам удалось узнать?
Вермюлер избежала ответа, озабоченно поинтересовавшись:
— Кто-нибудь из ваших знакомых подходит под это описание?
— Доктор Зиммельман… — неуверенно предположила Синди.
