— У меня застрахован лишь камень. Я имею в виду "Голубое утро". По наивысшей страховой категории. Смешно платить такие деньги за всё колье, ведь ценность представляет только один бриллиант…
— И сколько же стоит "Голубое утро"?
— Девять миллионов триста шестьдесят тысяч долларов! — произнесла госпожа Кранс с волнением в голосе.
— Ого! — воскликнула Вермюлер.
Ей тут же захотелось посмотреть колье поближе.
— Вы не возражаете, госпожа Кранс, если я забегу к вам сегодня вечером. Так, по соседски поболтаем… Этот дом — настоящая тюрьма!
— Конечно, приходите, — любезно пригласила собеседница. — Тропинка от задней калитки сада приведёт вас прямо к моему дому.
— Да, это весьма кстати, — согласилась писательница. — Вы знаете, что нам запрещёно покидать дом?
— Да что вы говорите! — изумилась Кранс. — Это ужасно! Они нарушают права человека.
— Вот-вот, и я o том же, — подхватил вошедший в столовую Трампс. — Мадам Вермюлер, спуститесь, пожалуйста, вниз. Там приехали все городские власти в полном составе, включая мэра и шерифа.
— Нас собираются отпустить! — обрадовалась писательница, спускаясь вниз по лестнице.
— Или арестовать… — мрачно добавил шедший позади композитор.
По приказу главы местной полиции все гости собрались в гостиной и с любопытством поглядывали друг на друга.
— Можете сесть, — объявил своим громовым голосом шериф.
Но никто не последовал его приказу. Напряжение в комнате накалилось до предела, в такой момент не усидишь. Присутствующие перестали болтать, a может даже и дышать, глядя c тревожным ожиданием на приехавших. Мэр молчал, важно уставившись в окно.
Руководство взял на себя господин Родригес, возглавляющий полицию Кордивьехи.
— Госпожа Куппер и госпожа Вермюлер, — пробасил он. — Приносим вам свои извинения. Вы свободны.
«Спасибо вам, герой-освободитель!» — захотелось съязвить писательнице, но обстановка оставалась слишком уж официальной.
— Господин Орлофф, — обратился шериф своим грозным голосом к молодому человеку. — Вы обвиняетесь в краже бриллиантового колье, в убийстве Энрико Коненса, Сильвы Ван Хаук и Эсмеральды Родригес.
— Ничего себе! — присвистнул граф. — Нашли козла отпущения. K счастью, мой адвокат уже вылетел сюда.
— Вам он пригодится, месье Рожье-синьор Гонсалес-граф Орлофф! — сорвался мэр. — Вас разыскивает "Интерпол"! Пропавший полтора года назад изумруд "Эсперанса" тоже ваших рук дело?
"Граф" смешался и не нашёл, что ответить. Присутствующие, разинув рты, следили за неожиданным развитием событий.
— Господин Трампс, вы обвиняетесь в соучастии в кражах и сбыте похищенных драгоценностей, — объявил шериф.
Композитор молча проглотил обвинение и без сопротивления сдался властям. Граф Орлофф долго разглагольствовал o незаконности действий, o продажности судей и нерадивости полиции, но это ничего ровным счётом не изменило. Наручники защёлкнулись на его изящных запястьях, и оба мужчины были отправлены под конвоем в комиссариат.
Госпожа Кранс, появившаяся под конец этой трагической сцены, бeззвучно плакала, но, тем не менее, также отправилась в полицию для того, чтобы забрать своё драгоценное колье.
Вермюлер и Синди Куппер остались в доме одни.
— Уехать бы отсюда побыстрее! — поделилась писательница c фотомоделью.
— Совершенно c вами согласна. Я вылетаю через три часа.
— В Лондон?
— Да. A вы куда? Домой?
— Нет. Мой отпуск пока не закончился, и я надеюсь ещё что-то изменить.
— Вы серьёзно? — поразилась Синди. — Вы не верите в предъявленные обвинения?
Похоже, эта мысль даже не приходила ей в голову.
— Значит, вы думаете, что это не граф? — уточнила девушка.
— Разумеется, нет, — спокойно заявила Вермюлер. — Какой резон ему был убивать Коненса? Он увидел его в тот вечер в первый раз в жизни! Или ту же госпожу Родригес? Здесь что-то не так!
— Я буду рада, если они ошиблись, — грустно улыбнулась фотомодель, но лицо её тут же омрачилось. — Они что-то говорили про "Интерпол". Значит дело серьёзное…
— В любом случае, менее тяжкое, чем убийство. За украденное колье ещё никого не приговаривали к высшей мере наказания. A я поняла, что речь идёт сейчас именно об этом!
— Я буду очень рада, если вам удастся помочь графу, даже если он и не настоящий граф… — искренне заявила красавица.
— Удастся, — заверила писательница девушку, — если вы поможете мне.
— Конечно, я готова… Скажите только как? — удивлённо проговорила фотомодель.
— Вопрос первый. Почему вы решили пригласить Сильву на отдых? От кого исходило приглашение?
— Я много рассказывала ей o строительстве нового дома, ведь она была моей самой близкой подругой. И когда ей захотелось взглянуть на него, то я, естественно, пригласила её c друзьями. Терпеть не могу одиночества!
— Вы встречали прежде её "друзей"?
— Вы имеете в виду композитора Трампса и графа? Нет…
— Вас не удивило, что Сильва их пригласила?
— Нет, ни капельки, — поделилась Синди, — к тому же она объявила, что граф — её жених.
— И это не помешало вам провести c ним ночь?
— Ах, — махнула рукой девушка. — Вы об этом… Теперь уже нечего скрывать!
