В какой-то мере Евгений был прав: Таня действительно
придерживалась взглядов своего отца на то, что происходит в
стране, разделяла его позицию. Отставной полковник и
коммунист Василий Иванович находился в самой гуще текущих
событий, ходил на митинги патриотов, обладал большой
информацией, внимательно следил за прессой и старался
делиться своими наблюдениями с дочерью и зятем. На этой
почве у Василия Ивановича возникали острые конфликты с
Евгением, Таня всегда старалась в их споре быть арбитром и в
душе разделяла позицию отца. Это было ее твердое
убеждение.
Как только Евгений возвратился из милиции в свой офис,
к нему в ту же минуту зашла референт-переводчик Любочка
Андреева. Она была одета, как всегда, в белую кружевную
блузку и черную мини-юбку, укороченную до предела, от чего
ее длинные стройные ножки казались еще длинней.
Увидевший однажды ее в компании Евгения, Анатолий
Натанович, ядовитый до неприличия, съязвил: "Она тебе не
напоминает жирафу? Своими диспропорциями? Ну-ну, не
хмурься: она и в самом деле пикантна. На любителя". Сейчас
пухленькие подрумяненные щечки Любочки выражали тревогу.
Подведенные длинные ресницы напряженно трепетали. Она
устремила свои круглые, как у птицы, глаза на Евгения и
заговорила таинственным полушепотом:
- Дорогой мой, ты в порядке? Ничего не случилось?
Ее вопрос удивил Евгения: откуда слух? И он, сделав
недоуменный вид, ответил вопросом:
- А что должно случиться?
- Дело в том, что час тому назад позвонил какой-то тип и
гнусавым голосом попросил к телефону тебя. Наташа сказала,
что тебя нет и передала трубку мне. Я попросила его
представиться. В ответ он прогнусавил: "Передай своему
Соколу, что это только начало. А закончит он ощипанным
петухом". И бросил трубку.
На людях Любочка обращалась к Евгению на "вы" и не
афишировала интимность их отношений. Она не скрывала
своего волнения и продолжала сверлить Евгения цепким
взглядом, не веря его хладнокровию. За два года интимных
отношений она хорошо его изучила, знала его силу и слабость,
плюсы и минусы. Любочка была у Евгения первой и
единственной любовницей, сумевшей своими искусными до
изощренности сексуальными способностями приворожить его
всерьез и надолго. Нельзя сказать, что она была
283
единственной, с кем Евгений изменял свой жене. Были у него
и до нее легкие, "одноразовые" флирты, которые угасали так
же легко, как и вспыхивали, и Евгений думал, что так будет и с
Любочкой, когда однажды, проводив гостей поздним вечером,
он попросил ее задержаться в офисе под предлогом убрать
посуду. Любочкины чары основательно вскружили голову
молодого банкира, так что вскоре на юную страстную
любовницу посыпался град подарков, в числе которых была и
однокомнатная квартира. И если Таня не была посвящена в
служебные дела Евгения Соколова, то от Любочки у банкира
не было секретов. Анонимная угроза превратить Сокола в
общипанного петуха всерьез встревожила Любу Андрееву,
создавала опасность далеко задуманным ею планам. Евгений
с безмятежным хладнокровием выслушал сообщение об
анонимном звонке, жестом руки пригласил Любочку сесть и
сам сел в кресло за письменный стол. И начал перебирать
положенные секретарем утренние газеты: "Коммерсант",
"Известия" и "Московский комсомолец". Не отрывая взгляда от
газет, спросил:
- Чему сегодня учит нас "Комсомолец"?
- Как пользоваться презервативом. Но мы и без них
знаем, - ответила Любочка, не сводя с Евгения
вопросительного взгляда. Она догадывалась, что он должен
сообщить что-то важное, связанное с анонимным звонком, но
почему-то преднамеренно тянет, словно хочет показать, что его
это вовсе не беспокоит. А Евгений тем временем начал
звонить по телефону Яровому.
- Анатолий Натанович, добрый день. Как вы вчера
добрались? Нормально? А мы не совсем, с маленьким ЧП.
Меня, то есть, нас, машину нашу, обстреляли. На ходу. Две
пробоины. Никого не задело. Сегодня заявил. Да, слушаю,
Анатолий Натанович... В субботу? У меня?.. Хорошо, будем
рады вас видеть. - Положив трубку, он пояснил Любочке: -
Яровой напросился в гости. Татьяна ему приглянулась,
старому коту.
Но Любочке сейчас было не до жены Евгения и Ярового -
ее встревожили выстрелы.
- Женя, любимый, я не понимаю тебя, - заговорила она
ласковым обеспокоенным голосом: - Тебя чуть не убили, а ты
так беспечен, будто ничего не случилось. Так, пустячок, две
пули, "маленькое ЧП".
- Родная, ничего неожиданного не произошло, все в
порядке вещей. Ты же знаешь разгул преступности, рэкетиры и
284
прочая мразь... Перед серьезными проблемами эти выстрелы -
сущий пустяк. - Пугают. Разве только меня одного? Всех
