Джим Кортни медленно пробудился в полутьме перед рассветом и со вкусом потянулся на походной кровати. Потом инстинктивно пошарил рядом рукой, ища Луизу. Она еще спала, но даже во сне сразу повернулась и положила руку ему на грудь. И что-то пробормотала — то ли поощряя его, то ли не желая просыпаться.
Джим усмехнулся и прижал ее к себе, потом внезапно вздрогнул и распахнул глаза.
— Где, черт побери, ты пропадал? — взревел он.
Луиза, мгновенно проснувшись, села рядом с ним, и они оба уставились на две маленькие фигурки, усевшиеся в изножье кровати, как воробьи на изгородь.
Баккат радостно засмеялся. Так приятно вернуться назад и слышать, как Сомоя опять рычит на него!
— Я увидел тебя и Велангу еще издали, — приветствовал он молодую пару.
Лицо Джима смягчилось.
— Я думал, тебя проглотил лев. Я ехал за тобой, но в холмах потерял след.
— Я так и не сумел научить тебя ходить по следу, — грустно покачал головой Баккат.
Джим и Луиза сосредоточились на фигурке рядом с Баккатом.
— Это кто? — строго спросил Джим.
— Это Летии, и она моя женщина, — объяснил Баккат.
Летии услышала свое имя и просияла солнечной улыбкой.
— Она прекрасна, и она такая высокая! — сказала Луиза.
После побега из колонии она быстро освоила местный говор, патуа. И знала все выражения вежливости, принятые у сан.
— Нет, Веланга, — возразил Баккат. — Она на самом деле очень маленькая. И ради меня не стоит поощрять ее и заставлять верить, что она высокая. Куда это может нас завести?
— Но она хотя бы прекрасна? — не отступала Луиза.
Баккат посмотрел на свою женщину и торжественно кивнул:
— Да, она прекрасна, как нектарница. Я боюсь того дня, когда она в первый раз посмотрит на себя в зеркало и увидит, как она прекрасна. Этот день может стать началом моих горестей.
Тут Летии что-то прочирикала нежным голосом.
— Что она сказала? — поинтересовалась Луиза.
— Она говорит, что никогда не видела таких кожи и волос, как у тебя. И хочет знать, не призрак ли ты. Но хватит женской болтовни. — Баккат повернулся к Джиму. — Сомоя, случилось нечто странное и ужасное.
— Что именно? — Джим мгновенно стал предельно серьезным.
— Где-то здесь наши враги. Они нас нашли.
— Рассказывай, — приказал Джим. — У нас много врагов. О ком из них ты говоришь?
— Ксиа! — ответил Баккат. — Ксиа выследил Летии и меня. Он пытался нас убить.
— Ксиа! — Джим помрачнел. — Охотничий пес Кейзера и Коотса? Но разве такое возможно? Мы прошли три тысячи лиг с тех пор, как видели его в последний раз. Разве мог он следовать за нами так долго?
— Да, он шел за нами, и, можешь не сомневаться, Ксиа привел к нам Кейзера и Коотса.
— Ты их видел, этих двух голландцев?
— Нет, Сомоя, но они где-то близко. Ксиа ни за что не ушел бы так далеко, будь он один.
— Где теперь Ксиа?
— Он мертв, Сомоя. Я его убил.
Джим моргнул от удивления, потом заговорил по-английски:
— Значит, он не сможет ответить на мои вопросы. — Он снова перешел на патуа. — Забирай с собой свою прекрасную маленькую женщину, дай нам с Велангой одеться. Мы скоро продолжим разговор, как только я натяну штаны.
Баккат ждал у костра, когда несколько минут спустя Джим вышел из своего фургона. Джим позвал его, и они вместе ушли в лес, где никто не смог бы их подслушать.
— Расскажи обо всем подробно, — потребовал Джим. — Где и когда Ксиа напал на тебя?
Он внимательно слушал доклад Бакката. К тому времени, когда маленький человек закончил, самоуверенность Джима основательно пошатнулась.
— Баккат, если люди Кейзера гонятся за нами, мы должны их найти. Ты можешь пройти по следу Ксиа и выяснить, откуда он пришел?
— Это я и так уже знаю. Вчера, когда мы с Летии шли сюда, я наткнулся на старый след Ксиа. Он несколько дней следил за мной. С тех пор, как я погнался за птицей-проводником.
— А до этого? Откуда он пришел до того, как стал следить за тобой?
— С той стороны. — Баккат показал на горную цепь, казавшуюся сейчас лишь туманной линией на фоне неба. — Он шел по колее фургонов, видимо, от самой реки Гариеп.
— Вернись туда! — приказал Джим. — Найди их, выясни, кто там — Кейзер? Коотс? Я хочу знать, где они находятся сейчас.
— Восемь дней уже прошло, как Ксиа пропал, — с горечью произнес капитан Херминиус Коотс. — Уверен, мерзавец сбежал от нас.
— Зачем бы ему это делать? — резонно поинтересовался Оудеман. — И почему именно теперь, когда мы стоим на пороге успеха, после всех этих тяжелых месяцев? Ты ему обещал вознаграждение, и оно почти уже в его руках.
Оудеман хитро покосился на Коотса. Самое время еще раз напомнить капитану о вознаграждении.
— Все мы ждем не дождемся своей награды. И Ксиа точно не стал бы дезертировать в такой момент и терять свою долю.
Коотс нахмурился. Ему не нравилось обсуждать награды. В последние месяцы он постоянно обдумывал все возможные способы увильнуть от своих обещаний.
Он повернулся к Кадему.
— Мы не можем больше ждать. Беглецы могут ускользнуть. Придется идти за ними без Ксиа. Ты согласен?
