В следующие недели Дориан и Мансур выбрали на его складах целую батарею орудий, по двенадцать на каждый корабль. Каждое из них представляло собой длинноствольную пушку с диаметром ствола в четыре дюйма и длиной в одиннадцать футов. Стреляли они железными ядрами весом в девять фунтов. При таком соотношении диаметра и длины ствола это было точное дальнобойное оружие.
Дориан измерил каждый ствол так и эдак для уверенности: ядра подойдут к ним и в критический момент не обнаружатся фатальные несоответствия. Потом, к великому негодованию Пандита Сингха, воспринявшего это как оскорбление его оружию, он настоял на том, чтобы из выбранных пушек произвели пробные выстрелы; он желал убедиться, что в металле нет дефектов. Два ствола разорвались при первом же выстреле. Пандит Сингх заявил, что к его мануфактуре это не имеет отношения, но, безусловно, является делом рук
Дориан приказал, чтобы лафеты соорудили местные плотники по его собственным чертежам. Потом орудия на лафетах отвезли на воловьих упряжках в порт и, наконец, лихтерами доставили на корабли. Пандит Сингх добавил несколько сотен ядер для новых орудий и немалое количество картечи. Он также доставил порох, заверив, что лично гарантирует его высокое качество. Дориан, однако, открыл и проверил каждый бочонок, после чего отверг более половины их, а оставшиеся отправил на шхуны.
Потом он занялся внешним видом своей флотилии — в этих морях он имел почти такое же значение, как и вооружение. Он отправил Мансура на рынки Хайдерабада, чтобы купить наилучшую парусину зеленого и винно-красного цвета. Мастера-парусники сшили великолепные комплекты парусов, чтобы заменить старые, поблекшие и потрепанные непогодой.
Еще портные на рынках принялись шить новую одежду для команд — просторные хлопковые штаны и куртки в цвет новых парусов.
Результат получился впечатляющим.
Находясь близко к Оману, Хайдерабад полнился политическими и военными слухами. И Дориан с Мансуром, торгуясь и попивая кофе с купцами, прислушивались к сплетням. Дориан узнал, что взбунтовавшиеся все еще удерживают Маскат, но калиф Зейн аль-Дин объединился с Ламу, Занзибаром и всеми другими портами Оманской империи. Там и тут Дориан слышал, что Зейн готов предпринять нападение на Маскат и, разгромив бунтовщиков, вернуть себе утраченный трон. И в этих усилиях он мог получить поддержку Британской Ост-Индской компании и Блистательной Порты в Константинополе, резиденции Оттоманской Турецкой империи.
Дориан сумел также узнать, кем именно являются новые правители Маската. Это был совет из десяти человек, большинство из которых Дориан знал по именам. С этими людьми много лет назад он делил хлеб и соль, скакал рядом в битве. Готовясь опять выйти в море, Дориан воспрянул духом.
Но они не сразу взяли курс на Маскат, лежавший менее чем в семистах милях к западу, вдоль тропика Рака, в Оманском заливе. Вместо этого они ходили взад-вперед вдоль побережья, но так, чтобы их не могли увидеть с суши; команды обоих кораблей осваивали новые орудия. Дориан не экономил порох и снаряды, он гонял людей до тех пор, пока они не стали действовать почти так же быстро и умело, как артиллеристы фрегатов Британского королевского военно-морского флота.
Маленькая флотилия выглядела внушительно, когда наконец вошла в залив под сверкающими парусами и с командами в новой форме. На шхунах подняли флаги Омана — синие с золотом. Дориан приказал дать салют. Команда уже просто наслаждалась звуками выстрелов. Начав стрелять, матросы не могли остановиться, пока им не приказали перестать напрасно тратить порох и ядра, пригрозив поркой.
На берегу поднялся немалый переполох. Дориан наблюдал через подзорную трубу, как вдоль берега носятся курьеры, а артиллеристы хлопочут у батарей на брустверах крепости. Он знал, что бунтовщики не скоро решат, как им реагировать на прибытие странной флотилии боевых кораблей, так что приготовился ждать.
Мансур спустил на воду шлюпку и отправился на отцовский корабль. Они вместе стояли у поручней, наблюдая за другими судами, стоявшими во внутреннем порту. В особенности они присматривались к красивому трехмачтовому кораблю под британским флагом, рядом с которым развевался вымпел генерального консула его величества. Сначала Дориан предположил, что корабль должен принадлежать Британской Ост-Индской компании, но дополнительный синий флаг говорил о том, что это частное судно, вроде его собственного.
— Богатый владелец. Эта игрушка должна стоить по меньшей мере пять тысяч фунтов. — Дориан прочитал название на корме: — «Арктур», — и сказал сыну: — Ну конечно, здесь и не могло оказаться корабля, принадлежащего Джон-компани, потому что официально компания поддерживает Зейна аль-Дина.
На палубе «Арктура» офицеры в синих мундирах навели подзорные трубы на шхуны с равным интересом. По большей части они выглядели как индийцы или арабы — темнокожие и бородатые. Дориан определил капитана по шляпе-треуголке и золотым шевронам на рукавах. Этот человек выглядел иначе: румяный, гладко выбритый европеец.
