— В порядке, как и ты, но я скучаю по Мансуру так же, как ты скучаешь по Джиму.
— Не суетитесь, девочки, — успокаивала их Сара. — Они Кортни, они крепкие. И скоро вернутся к нам.
Каждые четыре-пять дней из форта Добрый Знак приезжал всадник с кожаным ранцем на плече — он привозил письма. Его появления становились лучами света в их жизни. Каждая из женщин хватала адресованное ей письмо и убегала в свой фургон, чтобы прочитать его наедине с собой. Много позже они снова выходили, румяные и улыбающиеся, полные недолгого восторга, чтобы обсудить с другими полученные новости.
А потом снова начиналось долгое тоскливое ожидание, пока гонец не прибывал снова.
Дед Интепе, Тегвайн, был ночным дозорным. В его возрасте он спал мало и к своим обязанностям относился серьезно. Он без конца бродил между фургонами на своих тощих, как у аиста, ногах, положив на плечо копье. Зама стал дежурным по лагерю. Под его команду отдали восемь человек, включая погонщиков и вооруженных
Инкунзи по приказу Джима перегнал всех животных выше по берегу, в холмы, где им не грозили набеги людей Зейна аль-Дина. И он вместе с пастухами-нгуни при этом находился достаточно близко на случай каких-нибудь событий.
Лагерь у реки стоял уже двадцать восемь дней, и женщинам следовало бы чувствовать себя в безопасности, но такого ощущения у них не возникало. Им бы безмятежно спать по ночам, но они не могли. Предчувствие дурного витало над ними.
В ту самую ночь Луиза не могла заснуть. Она повесила одеяло над кроваткой Джорджа, чтобы ему не мешал свет, а сама уселась на походной кровати, приподнявшись высоко на подушках, и читала Генри Филдинга, поставив рядом с собой масляную лампу.
Вдруг она отложила книгу и быстро подошла к шторкам фургона. Отодвинув их, она прислушивалась, пока ее сомнения не развеялись.
— Всадник! Должно быть, почта.
В других фургонах ярче загорелись лампы, когда женщины прибавили фитилей, и все три выбежали наружу, собравшись перед кухней. Они взволнованно переговаривались; Зама и Тегвайн подбрасывали поленьев в костер, и к небу летели потоки искр.
Первой забеспокоилась Сара:
— Там не одна лошадь…
Она склонила голову набок, прислушиваясь.
— Думаешь, это наши люди? — тут же спросила Луиза.
— Я не знаю.
— Возможно, нам следует быть поосторожнее, — предположила Верити. — Мы не должны предполагать, что это друзья, просто потому, что это верховые и скачут не скрываясь.
— Верити права. Луиза, забирай Джорджа! Все в кухню! Запремся там, пока не разберемся в ситуации.
Луиза, подхватив подол ночной сорочки, бегом бросилась в фургон, так что светлые волосы волной взметнулись за ней. Интепе тоже выскочила из своей хижины с детьми, а Сара и Верити всех загнали в кухню. Сара взяла с оружейной стойки мушкет и встала у двери.
— Скорее, Луиза! — настойчиво крикнула она.
Стук копыт нарастал, и вот уже из ночной тьмы вырвался большой отряд всадников. Они стремительно влетели в лагерь и остановились; лошади затоптались на месте, переворачивая ведра и стулья, поднимая облака пыли.
— Кто вы такие? — резко спросила Сара, все так же стоя в дверном проеме. — Что вам здесь нужно?
Возглавлявший отряд человек подъехал к ней и сдвинул свою шляпу на затылок, чтобы она увидела: перед ней белый человек.
— Опусти ружье, женщина! И вели всем своим людям выйти на открытое место. Теперь я здесь распоряжаюсь.
Верити придвинулась к Саре.
— Это мой отец, — тихо сказала она. — Гай Кортни.
— А, Верити, лицемерное дитя! Выходи оттуда! Тебе за многое придется ответить.
— Оставь ее в покое, Гай Кортни! Верити под моей защитой!
Гай невесело рассмеялся, узнав ее:
— Сара Битти, моя дорогая родственница! Давненько мы не виделись!
— На мой взгляд, недостаточно долго, — мрачно ответила Сара. — И тебе следует знать, что я давно уже не Битти, а миссис Том Кортни. А теперь уезжай и оставь нас в покое.
— Тебе не следовало бы хвастать браком с таким бандитом и развратником, Сара. Однако я не собираюсь уезжать так скоро. Здесь есть нечто такое, что украдено у меня. Мое золото и моя дочь. И я приехал за ними.
— Тебе придется убить меня, прежде чем ты наложишь лапы на то или другое.
— Для меня это труда не составит, уверяю. — Гай снова засмеялся и оглянулся на Петерса. — Скажи людям, чтобы обыскали фургоны.
— Стой! — Сара вскинула мушкет.
— Стреляй! — предложил ей Гай. — Но, клянусь, это будет твоим последним делом.
Пока Сара колебалась, люди Гая спешились и бросились к фургонам. Раздался чей-то голос, и Петерс сказал Гаю:
— Они нашли сундуки.
Потом арабы вытащили из одного из фургонов пронзительно кричавшую Луизу. Она прижимала к себе Джорджа и отбивалась изо всех сил.
— Отпустите меня! Не трогайте моего ребенка!
— Это что за сопляк?
Гай наклонился, схватил ребенка за руку и вырвал его у Луизы. Потом через костер посмотрел на Сару:
— Ты что-нибудь знаешь об этом маленьком ублюдке?
Верити настойчиво дернула Сару за ночную рубашку и прошептала:
