Казалось, прошла целая вечность, пока волна наконец унеслась прочь. А потом вдруг корабль снова появился, но выглядел он уже как совершенно другое судно — так резко изменился его силуэт.
— Мачты! Он потерял мачты! — простонал Джим.
Глаза у него слезились, ветер резко бил по лицу, но он не мог оторваться от трубы.
— Грот-мачта и фок! Он потерял обе!
Только бизань-мачта торчала над взлетавшим на волнах корпусом корабля, а путаница парусов и сломанных мачт повисла через борт, еще сильнее замедляя движение. Ветер нес «Чайку» обратно в залив, мимо скал острова Роббен, но прямо к тому месту, где бешено громыхал прибой, над которым стоял Джим.
Джим быстро прикинул расстояние, углы и скорость.
— Корабль окажется на берегу меньше чем через час, — прошептал он себе под нос. — Да поможет Господь тем, кто на борту, когда его выбросит на сушу…
Опустив подзорную трубу, Джим тыльной стороной ладони отер со щек выбитые ветром слезы:
— И пожалуйста, Господи, в первую очередь помоги Луизе…
Он попытался представить себе условия на орудийной палубе «Чайки» в этот момент, но у него не хватило воображения.
Луиза не спала всю эту ночь. Час за часом, пока «Чайка» болталась на волнах, дергаясь на якорной цепи, а шторм все громче гудел в снастях, она сидела под пушкой, согнувшись, и работала напильником. Она накрыла цепь парусиновым мешком, чтобы заглушить скрежет металла о металл. Ручка напильника уже натерла водяной пузырь на ее ладони. Когда пузырь лопнул, Луизе пришлось использовать мешок, чтобы прикрыть воспаленное место.
Когда сквозь щель в крышке бойницы просочились первые признаки рассвета, а Луизе осталось перепилить лишь тонкую полоску металла, она вскинула голову, услышав знакомый шум кабестана, поднимавшего якорь, топот босых ног матросов на палубе сверху… А потом до нее слабо донеслись приказы офицеров на главной палубе…
— Мы отплываем!
Эти два слова пронеслись по орудийной палубе, и женщины принялись проклинать свое невезение, выкрикивать оскорбления капитану и его команде наверху или что попало — по настроению. Передышка кончилась. И все муки плавания на этом адском корабле начинались снова. Женщины чувствовали, как изменилось движение корпуса, когда якорь оторвался от илистого дна и корабль ожил, начав борьбу с буйными стихиями.
Темный горький гнев нахлынул на Луизу. Спасение ведь казалось уже таким близким… Она подползла к щели в крышке бойницы. Сквозь слабый свет и плотную пелену пенных брызг и дождя она смогла различить лишь смутные признаки далекой суши.
— Но берег еще близко, — сказала она себе. — С Божьей помощью я могу до него добраться…
Однако в глубине души она осознавала, что ей не по силам одолеть мили штормового моря. Даже если бы она смогла избавиться от ножных кандалов, выбраться наружу и прыгнуть в воду, она продержалась бы каких-нибудь несколько минут. И Луиза понимала, что Джим Кортни не сможет подойти к кораблю, чтобы спасти ее.
— Лучше сразу утонуть, — сказала она вслух, — чем гнить в этом вшивом аду.
Луиза яростно набросилась на последнюю полоску стали, что удерживала запертыми ее цепи. Пленницы вокруг нее кричали и визжали, когда их безжалостно швыряло из стороны в сторону. Корабль бешено прыгал на волнах. Луиза заставила себя не отрываться от работы.
Еще несколько движений напильником — и кольцо лопнуло, цепь упала на доски палубы.
Луиза помедлила еще с минутку, растирая распухшие натертые лодыжки. Потом заползла глубже под пушку, чтобы взять спрятанный там нож с костяной рукояткой.
— Никто и не попытается меня остановить, — мрачно прошептала она.
Нож она спрятала в мешочек под юбкой. Потом, прижавшись спиной к лафету, уперлась ногами в крышку бойницы. Корабль кренился на правый борт, наклон корпуса препятствовал усилиям девушки. Она изо всех сил налегла на тяжелую крышку, но та приоткрылась всего на несколько дюймов — и тут же в щель хлынул настоящий поток соленой воды.
Луизе пришлось позволить крышке снова захлопнуться.
— Помогите мне! Помогите открыть ее! — в отчаянии крикнула она трем своим союзницам.
Те ответили ей пустыми коровьими взглядами. Сейчас их интересовало только одно — выжить самим.
Луиза в кратком затишье между двумя волнами посмотрела в щель — и впереди увидела совсем близко темные очертания острова.
«Мы должны сейчас же повернуть, — подумала она, — или нас выбросит на сушу».
За долгие месяцы на борту она уже разобралась во многом и понимала некоторые тонкости навигации.
«Если корабль сменит курс, я смогу открыть бойницу, наклон корпуса мне поможет…»
Она согнулась в готовности и наконец почувствовала, как нос корабля разворачивается против ветра; качка изменилась. Даже сквозь пронзительный вой ветра она слышала на палубе наверху приказы и стремительный топот ног. Луиза уперлась в лафет, ожидая, когда корпус качнется в нужную ей сторону.
Но этого не случилось, корабль просто тяжело поднимался и опускался на волнах.
Одна из осужденных, чей гражданский муж служил боцманом на одном из кораблей Голландской Ост-Индской компании, закричала в панике:
