Джим потерял несколько мгновений, восхищаясь внезапно появившимся на ее лице безмятежным выражением. До этого момента он даже не осознавал, насколько она юна. А теперь Луиза выглядела как спящий ребенок. Глядя на девушку, Джим раскрыл нож и проверил его лезвие на подушечке большого пальца. Наконец он отвел взгляд и бегом вернулся к опушке леса.
Надежно спрятавшись, он всмотрелся в темное соляное озеро. Кейзер все еще упорно тащился вперед, теперь уже ведя кобылу на поводу.
«Неужели он никогда не отступит?» — подумал Джим и даже ощутил легкое восхищение полковником.
Потом огляделся по сторонам, ища подходящее место рядом со следами, оставленными Друмфайром.
Он выбрал густые заросли кустарника, заполз в них и сел на корточки, держа в руке нож.
Кейзер добрался до края соляного озера и, пошатываясь, с трудом вышел на твердую почву. К этому времени уже настолько стемнело, что, хотя Джим слышал тяжелое дыхание Кейзера и лошади, они оба казались просто пятнами густой тени. Полковник шел медленно, ведя за собой лошадь, и Джим позволил ему пройти мимо своего укрытия. Потом выскользнул из кустов и тихо направился за ними. Если он и издавал какие-то звуки, их скрывал топот копыт Верной.
И вот Джим захватил левой рукой горло Кейзера и одновременно прижал острие ножа к мягкой коже под его подбородком.
— Я тебя убью, если понадобится, — прорычал Джим как можно более грозно.
Кейзер застыл от неожиданности. Потом к нему вернулся голос:
— Ты не можешь надеяться, что это сойдет тебе с рук, Кортни. Тебе просто некуда деваться. Отдай мне женщину, и я договорюсь с твоим отцом и с губернатором ван де Виттеном.
Джим потянулся вниз, к ножнам на поясе полковника, и вытащил оттуда саблю. Потом отпустил его горло и, отступив назад, направил клинок в грудь Кейзера.
— Снимай одежду! — приказал он.
— Ты молод и глуп, Кортни, — холодно ответил Кейзер. — Я попытаюсь сделать на это скидку.
— Сначала китель! — приказал Джим. — Потом бриджи и сапоги.
Кейзер не шелохнулся. Джим кольнул его в грудь, и полковник наконец с большой неохотой начал расстегивать китель.
— Чего ты надеешься добиться? — спросил он, стаскивая с себя мокрую форму. — Это что, мальчишеское представление о рыцарстве? Та женщина — осужденная преступница. Скорее всего, шлюха и убийца.
— Повтори это еще раз, полковник, и я вспорю тебе брюхо, как свинье.
На этот раз Джим кольнул саблей так, что на коже полковника выступила кровь.
Кейзер сел на землю, чтобы снять бриджи и сапоги. Джим затолкал все это в седельные сумки Верной. Затем, тыча саблей в спину Кейзера, он погнал босого полковника, оставшегося в одном нижнем белье, обратно к краю соляного озера.
— Возвращайся по собственным следам, полковник, — приказал он. — И к завтраку доберешься до замка.
— Послушай меня, мальчишка, — злым напряженным голосом заговорил Кейзер. — Я все равно тебя найду. Я увижу, как тебя вздернут на виселице на плацу, и обещаю, что казнь будет медленной… очень медленной!
— Если будешь стоять здесь и болтать, полковник, опоздаешь к завтраку. — Джим обаятельно улыбнулся. — Так что лучше шагай!
Он посмотрел вслед Кейзеру, потащившемуся через соляное озеро. Тяжелые тучи внезапно разлетелись под ветром, полная луна выглянула из-за них, и стало светло, как днем. Джим наблюдал за полковником, пока тот не превратился в темную точку вдали. Юноша знал, что полковник уже не вернется. По крайней мере, этой ночью. Но Джим подумал, что видит полковника не в последний раз, в этом сомнений не оставалось.
Потом Джим подошел к Верной и повел ее в лес. Там он разбудил Луизу.
— Вставай, Ёжик. Нас ждет долгий путь, — сказал он ей. — К этому времени завтра за нами будет гнаться не только Кейзер, но и весь кавалерийский эскадрон.
Луиза сонно села на земле, а Джим подошел к Верной. Поверх ее седельной сумки был привязан скатанный шерстяной кавалерийский плащ.
— Когда доберемся до гор, похолодает, — предупредил он девушку.
Она еще не до конца проснулась и не стала возражать, когда Джим набросил ей на плечи плащ. Потом он нашел продуктовую сумку полковника. В ней оказались каравай хлеба, круг сыра, несколько яблок и фляжка с вином.
— Полковник очень любит поесть, — усмехнулся Джим.
Он бросил девушке яблоко, и она моментально съела его целиком.
— Сладкое как мед, — сообщила она с набитым ртом. — Никогда ничего подобного не ела.
— Жадный маленький Ёжик, — поддразнил ее Джим, и на этот раз она весело ему улыбнулась.
Большинство людей просто не могли долго сердиться на Джима.
Присев перед девушкой на корточки, он отрезал складным ножом ломоть хлеба и положил на него толстый кусок сыра. Луиза ела действительно с жадностью. А Джим в лунном свете рассматривал ее лицо. Она походила на эльфа.
— А ты? — спросила она. — Почему ты не ешь?
Джим покачал головой. Он уже решил, что еды на двоих не хватит: эта девушка слишком изголодалась.
— А где ты так хорошо научилась английскому?
— Моя мама была родом из Девона.
— Батюшки! Да ведь и мы оттуда! Мой прапрадед был то ли герцогом, то ли еще кем-то в этом роде.
— Значит, я буду звать тебя Герцогом?
