Как только он вошел во двор, он увидел, что подготовка к отъезду идет полным ходом. На погрузочном пандусе перед складами Том Кортни, в рубашке без жилета, раздавал приказания людям, укладывавшим в фургоны последние ящики с грузом.
— Что в том ящике? — требовательно спросил он. — Он мне незнаком.
— Мистрис велела это положить. Я не знаю, что там. — Слуга пожал плечами. — Наверное, женские вещи.
— Клади его во второй фургон. — Том повернулся и заметил Бакката, пересекавшего двор. — Я тебя увидел, когда ты еще спускался с холма. Ты становишься выше с каждым днем, Баккат.
Баккат усмехнулся от удовольствия, расправил плечи и немножко выпятил грудь:
— Вижу, твой план осуществляется, Клебе?
Это был скорее вопрос, чем утверждение.
— Через несколько часов после того, как Бомву повел фургоны вдоль западного берега, Кейзер со своими людьми погнался за ним. — Том рассмеялся. — Но я не знаю, когда он сообразит, что следует за ложной целью, и примчится обратно. Нам нужно исчезнуть как можно скорее.
— Клебе, я принес дурные вести.
Том увидел выражение лица маленького мужчины, и его улыбка исчезла.
— Пошли! Отойдем подальше, чтобы поговорить наедине.
Он повел Бакката в склад и внимательно выслушал подробный рассказ бушмена обо всем, что произошло во время его пребывания в горах. И вздохнул с облегчением, когда услышал, что их догадки подтвердились и Баккат нашел Джима в Маджубе.
— В общем, Сомоя, Зама и та девушка уйдут из Маджубы и отправятся к месту встречи на границе колонии, у Головы Бабуина, — продолжил Баккат.
— Но это хорошие новости, — заявил Том. — Так почему у тебя такой мрачный вид?
— За мной следили, — признался Баккат. — Кое-кто последовал за мной до самой Маджубы.
— Кто это был? — Том не смог скрыть тревогу.
— Один сан, — ответил Баккат. — Опытный охотник из моего племени, единственный, кто может со мной равняться. Тот, кто видел, как я ухожу из Хай-Уилда.
— Охотничий пес Кейзера! — в бешенстве воскликнул Том.
— Да, это Ксиа, — согласился Баккат. — Он перехитрил меня, а теперь должен спешить за своим хозяином. И через несколько дней поведет Кейзера в Маджубу.
— Сомоя знает, что Ксиа их обнаружил?
— Я сам заметил его след только тогда, когда уже находился на полпути назад от Маджубы. И решил сначала предупредить тебя, — сказал Баккат. — Теперь я могу вернуться к Сомое, предупредить его и увести от опасности.
— Но ты должен добраться до него прежде, чем доберется Кейзер.
Грубоватое лицо Тома исказилось от беспокойства.
— Ксиа должен сначала вернуться в Маджубу и уже потом будет искать следы Сомои, — пояснил Баккат. — Кейзер со своими людьми будут идти медленно, они не привыкли к горным тропам. Им придется сильно отклониться на юг. А я могу пройти через горы прямиком на север, обогнать их и найти Сомою раньше.
— Так отправляйся поскорее, старый друг! — попросил Том. — Я отдаю в твои руки жизнь моего сына!
Баккат кивнул, прощаясь:
— Мы с Сомоей будем тебя ждать у Головы Бабуина.
Баккат повернулся, чтобы уйти, но Том окликнул его.
— Та женщина… — Том умолк ненадолго, не в силах смотреть в лицо маленькому человеку. — Она еще с ним? — ворчливо спросил он.
Баккат кивнул.
— А она… — Том опять замолчал, потом попытался задать вопрос по-другому: — Что она…
Баккат сжалился над ним:
— Я дал ей имя Веланга, потому что ее волосы похожи на солнечный свет.
— Я не это хотел узнать.
— Думаю, Веланга будет идти рядом с ним долго-долго. Может быть, всю жизнь. Ты это имел в виду?
— Да, Баккат, именно это.
С возвышения погрузочной площадки Том проводил взглядом бушмена, выбежавшего за ворота и повернувшего к горам. Том гадал, когда маленький человек в последний раз отдыхал или спал, но вопрос не имел смысла. Баккат мог держаться столько времени, сколько требовал от него долг.
— Том!
Он услышал голос жены и, обернувшись, увидел, что она спешит к нему со стороны кухни. К своему удивлению, он обнаружил, что она надела бриджи, верховые сапоги и широкополую соломенную шляпу, подвязав ее под подбородком широкой красной лентой.
— Зачем приходил Баккат?
— Он нашел Джима.
— А девушку?
— Да, и девушку, — неохотно кивнул Том. — Ее тоже.
— Тогда почему мы до сих пор не выехали? — требовательно спросила Сара.
— Мы? — переспросил Том. —
Сара уперлась в бока сжатыми кулаками. Том знал, что это первые признаки близкого извержения вулкана.
— Томас Кортни! — ледяным тоном заговорила Сара, а в ее глазах вспыхнул воинственный огонь. — Джеймс — мой сын! Мое единственное дитя! Неужели ты мог хоть на мгновение подумать, что я буду сидеть здесь, в своей кухне, в то время как ты поскачешь прощаться с ним, и, может быть, навсегда?
— Я передам ему твою материнскую любовь, — предложил Том. — А когда вернусь, подробно опишу тебе ту девушку.
Он пытался еще немного спорить. Но когда выехал из ворот Хай-Уилда, Сара скакала рядом с ним. Она вздернула голову и изо всех сил старалась сдержать победоносную улыбку. Покосившись на мужа, она ласково сказала:
