– Госпожа, вы не можете… – начал один из братьев. – Ромалин, не думай, выбери меня!
Я подала знак стражнику, и он оглушил древком копья разговорившегося вора. Тот упал в грязь лицом и сразу замолк. Другой же лишь покачал головой, пытаясь подать знак своей сестре, но она была словно парализована и не могла совершить ни единого движения.
– Умоляю, госпожа, накажите меня…
Я лишь покачала головой.
– Их судьба в твоих руках, – ответила я. – Лучше поторопись, пока не стало слишком поздно.
На ее глазах выступили слезы, а тело дрожало от волнения. Толпа разделилась на два лагеря: одни подначивали девушку сделать выбор и еще горели жаждой мести за припасы, другие осудительно отнеслись к ситуации. Вероятно, в тот момент я не учла фактор сострадания, про который давно забыла сама. Многим людям было попросту жаль Ромалин, которую поставили в столь жестокую ситуацию, и, возможно, из-за этого мое решение оказалось не самым эффективным. Несмотря на это, в конечном результате я полностью уверена, ведь в будущем никто не захочет оказаться на месте как воров, так и их защитницы. Сама же толпа в данный момент меня не пугала, ведь эти люди уже знали о моем бессмертии и скрытой силе, и никто из них не осмелиться бросить мне вызов.
– Эй, да я смотрю она не хочет делать выбор.
Из толпы вышел крепкий и немного горбатый мужчина. Его непослушные черные волосы, длинный кривоватый нос и косоглазие придавали ему жутковатый, и даже немного дикий вид. Это был мой второй советник – Кардель, не такой умный как Виз, но хладнокровный и жесткий, что позволяло ему решительно действовать в любой ситуации. Он тут же выхватил копье из рук стражника и направил его к одному из братьев, тому самому, что кое-как приходил в себя после оглушения. Ромалин взвизгнула и умоляла его остановиться, но Кардель был непреклонен. Его нетерпеливость и привычка на месте решать свои вопросы сделали свое дело, и он уже был готов вынести вердикт, но внезапно для меня, Ромалин выкрикнула имя. За мгновение до того, как копье вонзилось в шею, нанеся смертельное ранение, девушка вмешалась в ситуацию. Тело упало на землю, а ближайшие зрители отпрянули назад.
– Ах вы твари! – выкрикнул второй брат. – Бесчестные убийцы, будьте вы трижды прокляты!
Его крики заглушил стражник очередным ударом по голове. Сестра погибшего сделала шаг вперед.
– Я н-назвала имя того, к-кого хотела спасти до удара, – выпалила Ромалин продолжала заикаться, но в ее голосе уже чувствовалась слабая уверенность. – И вы тут же его убили, нарушив свое слово!
Кардель в недоумении смотрел то на меня, то на девушку, а копье в его руках зависло, опасно посматривая в сторону второй жертвы. Я поняла, что произошло. Девушка воспользовалась ситуацией и назвала имя жертвы до вынесения приговора. Но зачем? Она хотела поставить нас в неудобное положение?
– Ты назвала имя слишком поздно, – ответила я. – Но я сохраню жизнь твоему второму брату.
– Но госпожа, – начал Кардель. – Она ведь не успела…
– Это мой приказ, и он не обсуждается, – я дала знак охранникам, дав понять, что второго можно отпустить.
Толпа некоторое время пребывала в молчании, но в этот момент вышел Виз, собрав все внимание в свою сторону.
– Уважаемые жители нашего славного Рандервиля. Сегодня на ваших глазах был казнен бесчестный вор, который нарушил закон и крал общие припасы, добытые вами честным и упорным трудом. Наша правительница, госпожа Рэвериэль не оставила без внимания столь бесчестный поступок, а потому тот, кто и в будущем посмеет позариться на плоды ваших стараний будет жестоко наказан.
– А он дело говорит! – воскликнул кто-то в первых рядах.
Люди в толпе, одни за другими, сразу загалдели, словно по волшебству вспомнив про справедливость и забыв о пролитой крови. Виз, будучи хорошим оратором, направил эмоции зрителей в нужное русло, показав неприятную картину под положительным углом и заставив меня в очередной раз убедиться, что я не зря взяла его в число своих ближайших помощников.
Стражники тем временем оттащили труп, но пришедший в себя выживший вор тут же забрал своего брата. Ромалин еще некоторое время продолжала стоять на месте, смотря на меня. В ее глазах читалась ненависть, настолько сильная, что за свои девяносто два года жизни я ни разу не видела ничего подобного. Наверняка мне еще не раз придется столкнуться с подобными эмоциями, ведь по словам Виза, следуя большой цели всегда приходится считаться с недовольными.
– Клянусь тебе, ты поплатишься за это, – бросила она в мою сторону. – Я обязательно найду способ убить тебя.
Она сказала это очень тихо, так, чтобы слышала только я, сжав при этом костлявые ладони в кулаки. Несмотря на эмоции, она казалась абсолютно беззащитной и слабой, одна из множества маленьких жизней в этом обильном и подконтрольном мне городе.
– Была бы очень тебе благодарна за это.
Я развернулась и ушла, оставив ее в полном одиночестве на постепенно рассеивающейся от толпы площади.
