Люди привыкали воспринимать меня как лидера, и даже начали придумывать титулы, восхищаясь моими способностями. Я не носила короны или красивых скипетров, и внешне мало чем отличалась от обычного человека, но все равно приняла столь специфичную дань уважения. Правда, первое время часто не покидало странное ощущение, когда ко мне обращались как «госпожа» или «ваше превосходительство».
Несмотря на то, что я планировала удерживать власть в одиночку и не сближаться ни с кем из людей ввиду печального прошлого, мне быстро стало понятно, что самой справиться с таким скопищем невозможно. Всегда будут проблемы и трудности, требующие моего вмешательства, а возможности присутствовать в нескольких местах одновременно в моем списке не имелось. Вспомнив, как фальшивый бог управлял городом при помощи своих жрецов, я начала присматривать своих собственных помощников, которые смогли бы оказывать мне эффективную поддержку в трудную минуту. Подсознательную симпатию у меня вызывали охотники, а потому хотелось избрать первого товарища из их числа. Им оказался Кардель, жесткий нрав которого могли решить почти любую проблему, а его неутомимость позволяла ему работать длительное время без перерывов. Чаще всего он выслеживал провинившихся и решал проблему на месте, а если случай тяжелый, то просто приводил их ко мне, тем самым Кардель являлся этаким хранителем порядка. Следующим стал Хаарон – пожилой, но еще не совсем старый представитель очень многодетного семейства. Его главная особенность заключалась в умении управлять группами людей, потому именно этому человеку я могла доверить решение проблем, таких как распределение задач в обществе и правильное обустройство города. Из-за своей ворчливости и вредности, порой доводящей его до забавных приступов безумия, можно сказать что он обладал крайне неприятным нравом, но в любом деле этот помощник умел понять, на каком месте тот или иной человек будет приносить больше всего пользы.
Но, пожалуй, самой ценной для меня находкой стал Виз. Впервые я его заметила, когда несколько семей, занимавшихся добычей камня, публично выразили недовольство по поводу того, что им придется дольше остальных проживать и работать в старом прогнившем селении. На тот момент ситуация действительно показалась мне несправедливой, и в моей голове крутились два варианта: принудить заниматься этим тяжелым физическим трудом и другие семьи поочередно, жертвуя эффективностью из-за отсутствия у них опыта и недостаточной выносливости, либо же серьезно задумываться над тем, как улучшить условия для уже имеющихся работников. Именно в этот момент из толпы выскочил высокий, но немного хлипковатый парень с очень выразительным лицом, которому на вид было немногим больше чем мне. От природы он оказался наделен поистине волшебным голосом, а потому каждый раз, когда из его уст ловко выпрыгивали нужные слова, люди вокруг тут же попадали под его чары. Вот только это не магия, как у меня, а природный дар, которому талантливый человек нашел применение.
– Наша госпожа оказала вам великую честь, оставив на ваше попечение практически все старое поселение – вещал он. – В то время как мы отстраиваем новый город для вас под строгим руководством в группе с малоизвестными людьми, вы работаете одной семьей в удобной для вас компании. Мне бы тоже хотелось работать бок о бок с близкими, но, к сожалению, я недостаточно силен для добычи камня.
– Но в этих пещерах сыро и холодно, вы хотя бы можете свободное время проводить в хорошо обустроенных домах, мы тоже так хотим!
– Никто не справится с этой работой так же хорошо, как вы, и, если наша госпожа заменит вас другими рабочими, процесс отстройки нового Рандервиля замедлится в разы. Сами посудите, мы сейчас ночуем по несколько семей на один дом, укрываясь одной шкурой на двух-трех человек. Давайте же не будем ссориться и обустроим наш город как можно быстрее, чтобы каждый находился в комфорте.
В этот момент не только разозлившиеся рабочие начали прислушиваться к его речи, но и проходящие мимо люди, которые соглашались с оратором и подначивали бунтующих продолжать в том же духе. По сути, у добытчиков камня уже не оставалось иного выбора, кроме как согласиться с его мнением.
