«Ты будешь вынуждена сделать выбор, и он не будет легким. Я не тот мужчина, которым ты меня считала», — Уоттс. Кэтрин сделала выбор. Теперь, как раз в тот момент, когда Уоттс выполняет самое рискованное и важное задание, увеличивающее шансы быть пойманным, он сталкивается с неожиданным ультиматумом от заклятого врага. Ультиматумом, который может разлучить их. Его решение заставит их столкнуться с одной из самых уродливых истин жизни: вы можете потерять свою единственную настоящую любовь так же быстро и неожиданно, как нашли ее. Когда Уоттс обнаруживает, что угроза серьезнее, чем он полагал, и она приближается, его страсть к Кэтрин становится все более достойной борьбы. От этого зависит их будущее и его искупление.
Глава 1
Уоттс появился раньше, чем я ожидала. Я приехала домой с работы, переоделась в футболку и шорты, затем убрала на кухне и поменяла постельное белье. Услышав стук, подошла к двери и увидела его в глазок.
— Ты рано, — произнесла, открывая дверь.
И сразу заметила то, как он выглядел — отличался от того мужчины, в которого я влюбилась — суровый взгляд, сжатая челюсть. Его движения, когда он вошел в дверь и закрыл ее за собой, как взял меня за руку и повел в спальню.
И все это без единого слова. Никакого приветствия. Или поцелуя. Просто. Четко. Прямиком в спальню.
Когда мы оба оказались лицом к зеркалу в полный рост, он встал позади, и я потерялась в знакомом выражении лица Уоттса. Он потянулся вперед и взял грудь в руки, лаская через футболку. От прикосновений соски затвердели, и я толкнулась назад, чтобы почувствовать его эрекцию. Он был одет в черные брюки, достаточно тонкие и едва способные удержать его член.
Руки Уоттса скользнули по животу к резинке моих шорт, стягивая их по бедрам и позволяя упасть на пол.
Несколько минут назад я убирала в квартире, а теперь происходило вот это. Яркий пример, отражающий мои отношения с Уоттсом — в одну минуту все размеренно, а уже в следующую тебя подхватывает вихрь.
Он потянулся к карману, расстегнул брюки, и те упали на пол. Сняв рубашку, он уложил меня на кровать, нависая сверху. Я смотрела, как он раскатывает презерватив и располагается между моих ног.
Затем схватилась за его бицепсы, чувствуя, как твердые мышцы поддерживают тело, когда он толкнулся в меня и сразу же нашел медленный, дразнящий ритм. Я передвинула одну руку на его плечо, потом — ниже, располагая ладонь на его груди.
Через несколько мгновений он сказал:
— Обхвати ногами меня за талию.
Я подчинилась, и он нас перевернул. Затем лег на спину, потянув меня за собой и заставляя оседлать себя. Так я, кажется, никогда не делала.
Уоттс стянул мою футболку через голову и отбросил в сторону.
Сидя на нем, я выписывала бедрами небольшие круги, принимая в себя всю его твердую длину, прежде чем изменить движение, набирая темп и объезжая его член.
Я посмотрела вниз на то, как его руки накрыли мою грудь, возбуждая соски большими пальцами, затем перевела взгляд на его глаза. Широко их распахнув, он сосредоточился на том, что делал руками, как будто хотел запомнить каждый кусочек меня.
Наконец он притянул меня к своему лицу и сомкнул губы на соске.
Я терялась в этом чувстве, пока он плавно не перевернул нас — не покидая моего тела — и снова уложил меня на спину.
Мысли обо всем этом — новоприобретенная свобода между нами, безупречный способ, каким мы двигались вместе и подходили друг другу — все это привело меня к краю.
Он трахал меня жестче, глубже, а я держалась одной рукой за верхнюю часть его бедра, притягивая к себе.
У меня изо рта вырвался странный звук.
— Ты взвизгнула, — сказал он.
— Нет.
Или что это был за звук?
— Взвизгнула, — настаивал он. — Я чертовски сильно люблю этот звук.
Он толкнулся сильнее, и я невольно издала тот же звук.
— Я могу трахать тебя вечность, — произнес он хриплым голосом.
Уоттс перешел на долгий, даже жесткий ритм, двигаясь во мне.
— Тебе нравится? — выдохнул он мне в ухо.
— Да, да…
— Ты доверяешь мне, Кэтрин? — И, не давая мне возможности ответить, обрушил на меня губы. Через некоторое время он отстранился. — Доверяешь? — повторил.
— Да.
Искра адреналина вспыхнула в груди, заставляя меня стиснуть зубы и резко вдохнуть. Я пошевелила бедрами, совершая небольшие вращательные движения, от которых мышцы сокращались и массировали его член.
Уоттс тяжело и часто дышал, глядя мне прямо в глаза, и это оказался самый напряженный взгляд, который я когда-либо у него видела.
Сил сдерживаться не осталось. Я не могла остановиться. Чувствовала спазмы в животе. Они быстро и яростно охватывали мое тело, и я кончила.
Уоттс уловил звуки.
— Я чувствую, как ты кончаешь.
Боже… Мне нравилось, как он это сказал, и я расслабила мышцы, когда волны удовольствия полились через мое тело.
Пока живот подрагивал от бурного оргазма, я ощутила, как член пульсирует, наливается, и Уоттс кончает, заполняя меня.
Спустя мгновение он перекатился на кровать рядом и прижал меня ближе к себе.
— Ты мне доверяешь? — снова спросил он.
Я посмотрела в его глаза, выискивая… что-то. Причину, полагаю. Причину, которая не читалась в его глазах, а уж тем более — в словах.
— Ты беспрестанно спрашиваешь меня об этом, — заметила я.
Он крепко сжал губы и сделал глубокий вздох.
— Мне нужно знать.
Я потянулась и положила руку у его головы, пальцами запутываясь в волосах.
— Я доверяю тебе.
По ощущениям он молчал минут пять. Хотя, скорее всего, секунд двадцать, но длительное ожидание ответа вынуждало чувствовать себя так, будто нас разделяет океан.
— Мне многое нужно доказать тебе, — прошептал он, притягивая меня ближе.
