Как из-за Лили. Пришел бы на поклон к Дамблдору, выкинул что-то драматично опрометчивое, ввязываясь в кучу проблем, но при этом дал им то, что они хотели: свою верность.
— Рон, так нельзя. Это форсирование событий, грязный трюк.
— А жить вот так, по-твоему, более здоровая идея? Ты навещаешь его при каждой удобной возможности, и как? Сдвинулось что-то с мертвой точки в его мировоззрении после выпускного?
Вообще-то Северус уже нашел вакантное место в небольшой аптеке, ждал только результатов ЖАБА, чтобы было с чем прийти на собеседование. И в принципе вел со всех сторон правильный образ жизни. Не то чтобы она спрашивала прямым текстом, не ходит ли он на собрания Пожирателей каждую среду, но было очевидно, что в армию Воландеморта он хотя бы явно не рвется. И даже если он состоял-таки в рядах организации… Если его привлекали для участия в рейдах… Если он был в числе напавших на дом Медоуз… То это давало ему прекрасную возможность отомстить Мародёрам и казнить конкретно Джеймса.
Мысль оформилась, обрастая пустыми, но болезненными размышлениями и выводами, как снежный ком. Впрочем, другие их предположения тоже были шиты белыми нитками. Да, она сражалась с кем-то подозрительно смахивающим на Беллатрису, но Лестрейндж же была там не одна. Вполне возможно, что убил Поттера, пощадил Эванс и покушался на Блэка другой человек. И тогда выходило, что их теория про стремление Пожирателей пощадить женщин была поспешной и недостаточно обоснованной. Может, те, кто сражался с Медоуз, просто не смогли «настроиться» на Аваду.
В общем, если в прямом предательстве Снейпа лично её Гермиона сильно сомневалась, то этот вариант развития событий выглядел до боли правдоподобным. И меняющим все кардинально. Да, старший Северус тоже был убийцей, но не таким, совсем не таким. Или в ней просто говорила неуверенность в себе и в своей ценности для него. Ведь если бы он выкинул что-то подобное, это явно было бы направленно в первую очередь на Эванс. На её «освобождение» от Поттера.
— И что с того? — Гермиона всё же нашла в себе силы противостоять всем этим неприятным, но определенно высосанным из пальца умозаключениям. — Северус молод и, да, до сих пор не определился со своими целями в жизни окончательно, но из-за этого мне теперь, что, постоянно устраивать ему травмирующие проверки на вшивость?
Как же недоверие отравляло ей жизнь, им обоим. Вот с чего бы Снейпу лезть в самое пекло именно сейчас? Не сдавать её Лорду, но быть готовым сделать такое, чтобы заиметь призрачный шанс «получить» Эванс. Это уже не сидение на двух стульях, это раздвоение личности! Да и не был он настолько жестоким. Да, ненавидел, да, даже Сектумсемпру однажды к Джеймсу применил, но по крайней мере в прошлом из её реальности подобные планы реализовывать не стремился. А ведь там он несколько лет служил Лорду и имел куда больше возможностей отомстить обидчикам, как напрямую, так и опосредованно.
К тому же так выходило, чем ему гипотетически пришлось поучаствовать в прямом нападении и на неё, и на Лили. Он-то, может, и пощадил их, а вот другие жалеть были не обязаны. И что? Северус просто смотрел на это, как женщин, к которым он был неравнодушен, пытаются если не убить, то покалечить или взять в плен? После всех её слов, принимал он их всерьез или нет? Да и чтобы атаковать конкретно Поттера, ему нужно было ещё его разглядеть. Не зря Аластор сделал акцент на плохой видимости. Джеймс погиб сразу после взрыва, когда в воздухе было больше всего дыма и взвеси той же побелки с потолка. Уж в пальбе Авадой во всех встречных заподозрить Северуса точно было очень сложно.
— Помолчать пару дней? — Рон неуместно улыбнулся.
— Мы собирались увидеться сегодня же. Если я не приду и не свяжусь с ним, он с ума сойдет.
— Один день?
— Мы что, торгуемся?
— Вообще-то мы могли бы и не спрашивать, а просто…
Она прищурилась, молча разглядывая Аластора, и он прервал поток своих угроз. Могли, конечно, и не спрашивать, но им потом с нею ещё как-то придется взаимодействовать.
— День, — закрыла тему Гермиона. — И обеспечьте мне почтовую птицу завтра сами, раз уж я опять сижу под замком.
Она потянулась за ещё одним печеньем, стараясь не думать о своих и чужих безосновательных подозрениях. Чувствах Северуса, когда он поймет, что она не придет сегодня и, возможно, никогда. Мертвом Джеймсе и о несчастной одинокой Лили. Но все же одна мысль не тревожить её не могла. Даже если Снейп не имел совершенно никакого отношения к нападению, его результаты все равно были ему на руку. Что если, узнав о гибели Поттера, он первым делом бросится утешать Эванс?
Недоверие порождало ревность. Ревность требовала доказательств. Это было неправильно, так испытывать его. И низводило их отношения до какой-то школьной драмы. Но она до сих пор не могла сказать, что любит его, глядя ему в глаза. Да и он ведь тоже… Он тоже до сих пор не сказал ей ничего определенного.
