Естественно, ночью ей приснился кошмар. Гермиона ждала его, неприятного, но неизбежного, даже не пытаясь прикрыться окклюменцией. Это нужно было просто пережить, принять и свыкнуться. В видениях Джеймс превращался в Гарри и обратно, и никто из них ничего ей не говорил и даже не трогал. Зачем? Осуждающего потухшего взгляда было достаточно.
Рон спустился к ней почти сразу после её пробуждения, хотя она и накладывала заглушающие на комнату. Видно, при всей легкости, с которой он принял судьбу Поттера, ему тоже не спалось. Они полночи сидели в обнимку на диване и болтали о всякой ерунде, строя дурацкие планы на будущее. Представляли, как ему всё же придется выйти из тени и взять псевдоним. И, видимо, перекрашивать волосы до конца жизни, чтобы меньше походить на родственников. Гермиона даже придумала парочку максимально идиотских легенд, объясняющих его происхождение, заставив Рона обиженно засопеть.
Но он не спасовал и в ответ подколол её тем, что в какой-то момент ей придется рассказать всю правду Снейпу, и это тоже будет ой как не просто. Однако, Рон не стал поднимать никаких серьезных тем даже близко, а в своей манере довел всё до абсурда, приводя дурацкие примеры. Так он предположил, что Северус, возможно, захочет отказаться от своих привычек и предпочтений, не желая походить на себя же из будущего. Сделает стрижку, начнет носить яркую одежду и подсядет на сливочное пиво, только чтобы не стать той самой мрачной летучей мышью из подземелий. Видимо, Рон перенес на него опыт младшего сиблинга, когда не важно как, главное, отличаться от других.
Съев, наверное, все сладкое, что было в доме, выпив чайник чая и набрав сразу несколько лишних фунтов, Гермиона все же смогла уснуть, не используя Зелья сна без сновидений. Сны под его воздействием действительно не запоминались, но даже малая доза средства погружала в глубокое беспробудное состояние, что совершенно не отвечало требованиям её паранойи. Вдруг что-то случится и потребуется резко встать?
А, сползя с дивана утром, она только и могла, что надеяться, что время опять взбрыкнуло и откатилось на день назад, позволяя ей предотвратить все, что произошло вчера. Но нет, подыгрывать мироздание не стало, хотя его обиду понять было можно — это ведь они вмешались в естественный ход вещей, а не наоборот. Требовать что-то «взамен» с её стороны было бы крайне нагло. Хотя Рону вон один раз повезло, и он смог организовать нападение на Крауча лучшим образом.
Все эти тревоги естественно оказали негативное влияние на её внешность. Но Гермиона не собиралась никак с этим бороться, стараясь вообще не смотреться лишний раз в зеркало, пока умывалась. Несмотря на поддержку друга, ей было тошно от себя, своих мыслей и складывающихся обстоятельств. Все опять шло неправильно.
— Петтигрю умер, — выдал Рон, как только она зашла на кухню, будто решил добить её.
— Что? — Гермиона привалилась к косяку.
— Какое-то хитрое проклятие. У Помфри не получилось его вытянуть, пришлось обратиться в Мунго, но и там ничего не смогли сделать.
У неё возникла твердая уверенность, что это сделал Долохов, хотя, конечно, утверждать что-то было нельзя. Не один он изобретал новые гадкие чары. Даже среди Пожирателей.
— Люпин сказал, что Питер обернулся в крысу почти сразу в начале боя, и в него вроде как попало шальное заклинание. Возможно, поэтому последствия оказались серьезнее. Им пришлось превращать его из анимагической формы обратно в человеческую насильно, ну, и…
— Хотел сбежать.
— Или героически выдвинуться в тыл врага, кто знает, — прозвучало не очень искренне.
— Или его ждали на той стороне с распростертыми объятиями, и ему просто не повезло.
Они молчали пару минут, пока закипал чайник.
— И все же мы не знали его сейчас. И он, возможно, ещё ничего плохого не сделал, — кажется, она повторяла слова Дамблдора.
— Но все равно не жаль, да?
— Мне жаль его друзей.
Объевшись сладким накануне, Гермиона принялась делать сэндвичи с сыром, проигнорировав тосты с джемом, один из которых уже надкусил Рон. И как в него влезало столько сахара?
— Это они просто не знают, какого дерьма избежали. Можно изменить условия, но самих людей — навряд ли.
— Северус изменился, — отозвалась она не слишком уверенно. — Да и Аластор тоже.
— Хочешь сказать, что Снейп сейчас не ведет себя так, будто считает, что все вокруг него тупее на пару пунктов?
— Справедливости ради, в некоторых областях знаний это так и есть чаще всего, — фыркнула она.
— Ну вот и я о том же. А аврор Грюм просто ещё недостаточно сумасшедший, но эта легкая одержимость в нем уже чувствуется.
— Легкая? — округлила глаза Гермиона и улыбнулась, ставя на стол свою тарелку и присоединяясь к Рону.
— По сравнению с тем, что было тогда, да, легкая, — отмахнулся он, но тут же подался к ней, как болтливая кумушка: — Слушай, мне же не показалось, что между вами есть какое-то напряжение?
— Возможно и есть. Меня, честно говоря, больше напрягает то, что между вами все сложилось подозрительно гладко.
