— Ладно, — пробормотал он, кажется, смутившись. — Потом.
Северус заглянул в дом и сообщил, что пора уходить. Прощание со всеми в целом вышло скомканным и неловким, а со Снейпом особенно. Но директор пригласил её в замок, как только они все чуть освободятся, так что насчёт этого она решила не беспокоиться. Просто поговорят позже. Так, наверное, выйдет даже лучше.
Чтобы трансгрессировать, все вышли на улицу. Делать это из дома не стал даже Дамблдор, с таким-то примером перед глазами. Она переместилась настолько быстро, насколько смогла, потратив пару секунд на то, чтобы настроиться. И, очутившись на улице Баркер, сразу же направилась в ванную, чтобы тщательно умыться. Липкое ощущение с кожи так и не ушло даже после действия очищающих чар Грюма. Но ожидаемого облегчения, к сожалению, достигнуть ей так и не удалось. Чуть ослабив самоконтроль, Гермиона не смогла сдержать рвотных позывов. Нервное, пройдет, естественно. Правда, Том помешал ей позавтракать, так что теперь одна только желчь драла горло. Пришлось прополоскать его и как следует почистить зубы. В процессе она вспомнила, что чья-то, логично предположить, что Воландеморта, так как он стоял ближе, кровь попала ей даже в рот. Поэтому, кажется, разодрала десны, с таким остервенением водила щеткой туда-сюда. Хотя вообще-то, с точки зрения гигиены, так она сделала ещё хуже. Чёрт.
А ещё Гермиона безотносительно всех этих подавленных истерик чувствовала банальную усталость. В Больничном крыле полноценно выспаться ей не удалось, встать пришлось рано, а потом ещё прибавился энергозатратный секс, новый выматывающий опыт общения с Воландемортом, всё это… В общем, в нормальных условиях ей пришлось бы подремать пару часов, чтобы не клевать носом над котлами, рискуя совершить ошибку. И хоть сейчас ни о какой работе не могло идти и речи, отдохнуть ей всё же было нужно если не для психического, так хотя бы для физического здоровья.
Гермиона постояла в нерешительности минуту у дивана в гостиной и медленно поднялась на второй этаж. Это было странно, наверное, даже ненормально, учитывая, что они не были близки в интимном плане. Но от его подушки пахло им, и, хватаясь за чужое одеяло, она чувствовала, будто ещё каким-то образом удерживает его ускользающий образ рядом с собой. Правильно Грюм настаивал, чтобы она не разглядывала трупы. Хорошо, что ей не удалось увидеть побледневшее обескровленное лицо. Хватит с неё и Поттера, их обоих.
Если бы они попали в разные миры… Если бы он погиб в стычке с Мальсибером… Она, наверное, даже не узнала бы. Думала бы, что он пусть и не счастливо, но живет где-то там, по ту сторону времени, успокоенная Обливиэйтом. Но ведь даже в этой реальности ему полагалось быть невидимкой, не принимать удар на себя, а делать черную работу втихаря! Это произошло из-за неё. Из-за её зацикленности на Снейпе. И из-за того, что Рон слишком любил её, чтобы одернуть и напомнить, что они на войне. И пришли сюда если не побеждать, то хотя бы мстить, а не устраивать свою личную жизнь.
Бессмысленные размышления постепенно сменились на тяжелый беспокойный сон. Гермионе все казалось, что её пытаются разбудить, пока она наконец не соскользнула в темное беспамятство без каких-либо видений. Но и там задержаться надолго у неё не вышло. Она резко проснулась, поняв, что кто-то гладит её по голове.
— Какого чёрта, Аластор? — выпалила она ещё до того, как продрала глаза, и поспешно скинула чужую руку.
Не то чтобы гость как-то явно обозначил свою личность, но она логично предположила, что Дамблдор вряд ли стал бы так делать, а больше никто в этот дом прийти не мог.
— Рад услышать тебя снова, Спящая красавица, — с таким явным чувством облегчения отозвался Грюм, что Гермиона сразу, как только проморгалась, с подозрением уставилась на него.
Он сидел на краю кровати и нависал над ней, касаясь теперь плеч, правда, прикрытых одеялом. В комнате царил полумрак, так что наступил, наверное, уже вечер или даже ночь. Её вполне могло надолго вырубить от нервов, и это определенно был лучший вариант, чем бессонница.
— Мы же разговаривали только утром. Который час?
— Я пытался тебя будить, но Альбус сказал, что это бесполезно, — невпопад отозвался Аластор. — Что ты выпала из нашего времени или что-то такое. Какая-то хронологическая аномалия.
— Что ты имеешь в виду?
— Уже август, Гермиона. Мы разговаривали в последний раз почти две недели назад. И все это время ты лежала и даже не дышала на первый взгляд. Я успокаивал себя только тем, что если бы ты умерла, то тело уже давно начало бы разлагаться.
Она приоткрыла рот, обескураженная его прямолинейностью, но быстро взяла себя в руки. Всего лишь ещё одна проблема в общую копилку. Немного усложняющая все проблема, но не то чтобы совсем ужасная. И так давно было ясно, что со временем шутки плохи.
— Стоило ожидать отката, — задумчиво пробормотала Гермиона, пытаясь осознать, насколько же хорошо она выспалась. — Но такой рассинхрон?
— Это и раньше происходило? — уцепился Грюм.
И вот так Дамблдор ему все объяснил? Даже примеры не привел?
