богов, включивши в нее и указанных богов-азиатов. Это становление заметно на таких
странных фактах, как фиксация культа и статуи Афины, этой исконной греческой богини,
не больше, не меньше, как в самой Трое, где у нее оказывается целый штат прислужниц
(Ил., VI, 87 сл.). Афродиту и Ареса ранит смертный герой Диомед (Ил., V), а Аполлона
изобличает в коварстве и обмане смертный Ахилл (XXII). И все-таки тенденция к
универсализму у Гомера огромная, все боги у него в конце концов группируются на
Олимпе и вокруг Олимпа. На Олимпе Гефест построил каждому богу особый чертог (I,
607), здесь Гера снаряжается для своего путешествия на Иду (XIV, 154, 166 сл.). Здесь
боги вкушают пищу и собираются на совет (I, 522 сл., IV, 1 сл., 74, VIII, 2 сл.). Отсюда
Гера и Афина направляются в бой (V, 720 сл., 750), здесь ищут пристанища раненые
Диомедом Афродита (V,360) и Арес (V, 868 сл.). Сам Зевс сидит в это время на вершине
Олимпа и созерцает земные дела (V, 754). Также сидит он и смотрит в I, 498 сл., в XX, 22
сл. и в XXI песни, 339 сл. Сюда же приходит к нему обиженная Герой Артемида (XXI, 508
сл.). [309] Сюда же возвращаются с боя и прочие олимпийцы (XXI, 518). Отсюда боги
созерцают и последние бои около Трои (XXII, 166, 187). 14 раз Зевс называется просто
олимпийцем и 2 раза (I, 398, XX, 47) так именуются все прочие боги.
Таким образом, центральное значение Олимпа у Гомера как будто не может
подвергаться никакому сомнению. И все-таки это не мешает тому, чтобы Афродита имела
свое местопребывание на Кипре, а Арес во Фригии (Од., VIII, 362) или чтобы Посейдон
имел свой дворец под водой независимо от Олимпа (Ил., XIII, 32 сл.). Даже верная Зевсу
Афина живет на афинском холме, а Артемида больше в лесах, чем на Олимпе.
Все это необходимо иметь в виду при исследовании вопроса о богах у Гомера. В
науке эта противоречивая картина установлена уже давно в результате многочисленных
исследований и отдельных наблюдений. Элементарную сводку этого материала сделал уже
П. Кауэр в своей работе «Основные вопросы гомеровской критики», третье издание
которой вышло еще в начале двадцатых годов нашего века.
Здесь небезынтересно будет привести работу В. Отто «Боги Греции» (
G"otter Griechenlands. Francf. am M. 19473), в которой мы находим совершенно необычную
характеристику олимпийских богов в их универсализме. Казалось бы, времена
Винкельмана давно прошли и казалось бы, восхваление, идеализация и безоговорочный
морально-эстетический панегирик в отношении этих богов в настоящее время не мог бы
иметь место. В олимпийских богах раскрыта их тысячелетняя история со всеми
периодами звериности, аморализма, бесчеловечности, жестокости, порочности и
беспринципности. Правда, их традиционное благородство, величие и красота тоже не
отрицаются. Но вот нашелся немецкий профессор, который посвятил целую большую
книгу именно восхвалению, именно превознесению, именно духовному величию
олимпийских и, в частности, гомеровских богов, зачеркнувши все в них отрицательное,
жестокое и порочное. Некоторые отрицательные черты этих богов В. Отто указывает
только в самом начале своей книги, относя все это к давно прошедшим временам, вполне
преодоленным у Гомера. Свирепый и жестокий гомеровский Аполлон в специальной главе
характеризуется как свет, чистота, величие, совершенство, духовность, упорядоченность,
сознание, объективность, принцип познания и величавого парения над людьми. Такие же
идеальные Артемида, Афродита и Гермес, не говоря уже об Афине Палладе (стр. 43-126).
В специальной главе о сущности богов В. Отто доказывает их духовность и
материальность одновременно, их вечную юность, ясность, красоту и прекрасную
оформленность, просветленность, далекую от всего мрачного, от смерти. Может быть,
только относительно Посейдона и Гефеста В. Отто не решается на полный панегирик,
считая их не вполне олимпийскими богами. Но духовными и просветленными оказались у
него и Эриннии, и Гея, и Ночь, а уж о Фемиде и говорить нечего. Аид и культ мертвых
тоже ничему не мешают, так как все это отодвинуто у Гомера на задний план. Гомеровские
боги – это сущность вечного образа бытия, единства духа и природы, совершенство и
полнота, а иной раз даже очарование и чистота (как у Афродиты или Артемиды).
Звериных элементов у этих богов, по мнению автора, остается очень мало, они у Гомера
неустойчивы и никак не могут нас беспокоить (стр. 127-166).
Мы встречаем такое множество элементов грубости, жестокости и зверства у
гомеровских богов, что все это является опровержением небывалого панегирика и
возвеличивания. Поэтому [310] едва ли стоит здесь заниматься специальной критикой
работы В. Отто. Кроме того, в дальнейшем, переходя к юмористике и бурлеску богов у
