Гоминиды полностью

Понтер покачал головой, но по-видимому, решил не вдаваться в подробности. Однако же и уходить от темы не спешил.

– Тот человек, – сказал он, указывая на телевизор, – говорил про «жизнь вечную». Ваш народ владеет секретом бессмертия? У нас есть специалисты по продлению жизни, и они давно пытаются найти способ…

– Нет-нет. Он говорит о Небесах. – Мэри подняла руку в предостерегающем жесте и успешно предотвратила очередной гудок Хак. – Небеса – это место, где мы предположительно будем существовать после смерти.

– Это оксюморон. – Мэри молча восхитилась мастерством Хак. Понтер на своём языке явно произнёс несколько слов, должно быть, что-то вроде «терминологическое противоречие», но компаньон сообразил, что в английском существует отсутствующий в неандертальском способ выразить эту мысль более коротко.

– Ну, не каждый человек на Земле – на этой Земле, понятное дело – верит в жизнь после смерти.

– Большинство?

– Ну… думаю, да.

– Вы?

Мэри нахмурилась, размышляя.

– Да. Полагаю, да.

– Основываясь на каких свидетельствах? – спросил Понтер. Тон его неандертальского голоса оставался нейтральным; он не насмехался.

– Ну, говорят, что… – Она замолкла. Почему она верила в это? Она – учёный, рационалист, человек, мыслящий логически. Конечно, её религиозное индоктринирование произошло задолго до того, как она получила биологическое образование… В конце концов она просто пожала плечами, понимая, что любое объяснение будет неадекватным. – Так записано в Библии.

Хак загудела.

– Библия, – повторила Мэри. – Святое Писание. – Би-ип. – Священный текст. – Би-ип. – Почитаемая книга, содержащая моральное учение. Первая её часть – общая у моего народа, называемого «христиане», и у другой крупной религии – иудеев. Во вторую часть верят только христиане.

– Почему? – спросил Понтер. – Что описывает вторая часть?

– В ней изложена история Иисуса, Сына Божьего.

– А, да. Тот человек говорил о нём. Так… так у этого… создателя вселенной был сын-человек? Значит, Бог – тоже человек?

– Нет, нет, он бесплотен. У него нет тела.

– Как такое может быть?

– Мать Иисуса была женщина, Дева Мария. – Она помолчала. – Моё имя происходит от её.

Понтер качнул головой.

– Прошу прощения. Хак проделала изумительную работу, но здесь явно не справляется. Мой компаньон перевела что-то из сказанного вами как «не имеющая сексуального опыта».

– Дева, именно так, – подтвердила Мэри.

– Но как дева может стать матерью? – спросил Понтер. – Это снова… – И Мэри услышала, как он произносит те же слова, которые Хак ранее перевела как «оксюморон».

– Иисус был зачат без сексуального контакта. Бог будто бы просто поместил его в её чрево.

– А другая фракция – иудеи, так вы их назвали? – она отвергает эту историю?

– Да.

– Они, похоже, менее… легковерны, я бы сказал. – Он посмотрел на Мэри. – Вы в это верите? В историю об Иисусе?

– Я – христианка, – ответила Мэри, убеждая в этом не столько Понтера, сколько себя. – Последовательница Иисуса.

– Понимаю. И вы также верите в существование жизни после смерти?

– На самом деле я верю в то, что настоящим средоточием личности является душа, – би-ип, – бестелесная версия личности, и эта душа попадает после нашей смерти в одно из двух мест, где продолжает существовать. Если это был хороший человек, то его душа попадает на Небеса – в рай, в присутствие Господа. Если же человек был плохой, то его душа попадёт в ад, – би-ип, – где подвергается пыткам, – би-ип, – мучениям бесконечно долго.

В этот раз Понтер долго молчал; Мэри пыталась прочитать выражение его лица. Наконец он сказал:

– Мы – мой народ – не верим в жизнь после смерти.

– И что же, по-вашему, происходит после того, как человек умирает? – спросила Мэри.

– Для того, кто умер, ничего не происходит. Он прекращает быть, полностью и безвозвратно. Всё, чем он был, утрачивается навсегда.

– Это так печально.

– Разве? – удивился Понтер. – Почему?

– Потому что приходится жить дальше без них.

– А вы можете общаться с теми, кто обитает в этой вашей жизни после смерти?

– Нет. Я не могу. Есть люди, которые утверждают, что могут, но их утверждения ничем не подкреплены.

– И почему я не удивлён? – сказал Понтер; интересно, где Хак умудрилась подхватить это выражение? – Но если у вас нет способов контактировать с жизнью после смерти, с этой обителью мёртвых, то почему вы в неё верите?

– Я никогда не видела параллельный мир, из которого вы явились, но я верю в его реальность. Да и вы сами больше не можете его видеть – но всё ещё продолжаете в него верить.

Хак снова заработала высший балл.

– Туше́, – подытожила имплант полдюжины сказанных Понтером слов.

Но откровения Понтера заинтриговали Мэри.

– Мы считаем, что мораль возникает из религии: из веры в существование абсолютного добра и из, хм, так сказать, страха перед проклятием – попаданием в ад.

– Другими словами, люди вашего вида ведут себя хорошо только потому, что иначе им угрожает наказание?

Мэри согласно качнула головой.