Трой спустился к шее. А я ощущала призрачные руки Яна на талии, когда он впился губами в мои. Наш первый поцелуй. С каплей размазанной крови на подбородках. Ночью на узкой кровати с силуэтом гитары у табурета с торчащим гвоздем.
Трой коснулся ладонью моих мокрых половых губ. А я вспомнила, как прижималась ими к горячему телу Дамьяна. Как сердце его билось под моей щекой. Как голенью я чувствовала твердеющий член. Как я хотела продолжить, но не могла взять себя в руки.
Трой чуть толкнул меня на спину, а после раздвинул бедра и оставил дорожку из поцелуев вдоль живота. Его губы прижались к клитору, а язык умело закрутился в вихрь. А я ощущала, как пальцы Яна скользят под моей футболкой, повторяя изгибы талии и таза. Как он дышал мне в затылок и грел ледяные руки. Как поправлял одеяло на моих плечах.
— Мила, я, кажется, люблю тебя, — услышала я, но не поняла, откуда.
— Что? — спросила я.
— Готова, говорю? — лицо Троя ожидающе нависло прямо над моим. Я взглянула вниз, где его член замер у входа во влагалище. Небольшое давление ясно ощущалось всей кожей.
Я кивнула и отвернулась к окну, пытаясь снова ухватиться за хвост той птицы воспоминаний. Тех, где я была счастлива. Где ни разу не думала о суициде.
Я чувствовала, как порвалась внутри, как мы слились. Но простонала не от секса.
И все последующее время я стонала не от этого.
А от тех фантазий.
Я представляла Дамьяна вместо Троя и кричала.
Кричала имя Яна.
— Яна, ты голодна? Я приготовил твоего брата на ужин.
Глава двадцать третья.
Нас подняли в шесть утра. Голых и обнимающихся. Снова Цефей, снова умолчавший об увиденном.
Мы добрались до штаба и расселись вокруг дубового стола. Эсфирь рвала и метала, стуча высокими шпильками.
— Агент устроила мне выговор! Какого черта вы не уследили за Офелией?! Ковчег теперь знает, что мы нагло ворвались в их штаб! Вы хоть понимаете, что нас ждет?! Открыто напасть на убежище ковчеговцев значит, что мы бросили перчатку!
— Немезида, да ты успокойся, — бросил Леви, закинув ботинки на стол. — Что значит эта перчатка-то?
Эсфирь поддала Цефею журналом по затылку, вынудив опустить ноги. Теперь ясно, кто поставил этот стол здесь.
— Значит, что это призыв к войне, дубина! Они теперь нам жизни не дадут, пойдут мстить! Двенадцать человек полегло, три квартиры сожжены. Нам крышка, учитывая, что в команде одна идиотка, решившая, что она крутая.
Трой нахмурился:
— Следи за языком, Эс.
— Ты бы не пошла спасать свою дочь у врага? — добавился Леви.
— И не наплевала бы на правила ради любимого человека? — кивнула Морган.
Я готова была расплакаться за их безоговорочную поддержку. Эсфирь гневно выдохнула, зыркнув мне в глаза.
— Не из такого пекла выбирались, — гордо усмехнулся Цефей, подмигнув мне. — Просто соберем их в кучу и подорвем. У меня дома взрывчатых больше, чем у вояк на складах.
— Каков мозг! — прошипела Эсфирь. — Не равняй себя с Фаустом, Леви. Тебе до него не дорости.
Все мы с осуждением взглянули на Немезиду. Та неловко открыла рот.
— Леви, прости, — она обняла его. — Я сама не своя, прости!
— Не понимаю, зачем ты вообще его вплела, — вдруг сурово отрезал Цефей, не принимая объятий. — Держи себя в руках, лидер. Эмоции не должны мешать работать. — Все мы почувствовали угрозу в его словах. Я впервые не узнала в нем Леви. Это был человек чужой, с другим басистым голосом и холодным величием.
Я переглянулась с Морган. Та кивнула, поджав губы, будто согласившись с тем, что Леви действительно Леви.
— Ладно, извиняюсь, — уязвленно продолжила Немезида. — Грядет война с Ковчегом. Наша цель: выжить и подавить восстание этих уродов. Переманить Дамьяна остается важным, но плюсом ко всему на нас будут охотиться, пока не убьют. Потому будьте начеку. Это первое. Второе: задача выловить преследователей и убить, чтобы не убили нас. Действуйте так, как привыкли. Главное, убейте как можно больше!
Все кивнули. Кроме меня. Я спросила:
— Я тоже вхожа в задание?
— Да. Ребята научат тебя убивать. На этом все.
И Эсфирь покинула штаб.
— Она сегодня стерва, — констатировала Морган, уронив лицо на стол. — Не люблю ее такую. Только Цефей и затыкает. А иногда он не приходит, и мы с Троем терпим эту словесную дристню.
— Леви, почему ты так отреагировал на ее слова про Фауста?
— Он был моим лучшим другом. Мы были первыми Антихристами. Нас вытащила агент из тюрьмы. Меня за подрывы и взлом банковских счетов посадили, Нейта — за серийные убийства и каннибализм.
— Вы видели агента? — удивилась я.
— Нет. Только по телефону. Мы имя-то ее узнали только через месяц. Рицемара фон Героль.
— И что делать будем? — спросила Морган. — Приказ «убейте как можно больше» херовый. Немезида не дала никакой конкретики. Мы-то вырежем всех, без проблем, а потом она прилетит злая, как псина, и будет орать, что мы идиоты. Такое уже было! — Раэна ударила по столу кулаком. Поправила лямку бюстгальтера и ушла к байку, чтобы сесть и уехать. Напоследок она показала кулак и ткнула себя в живот.
— Она просто уедет? — нахмурилась я.
