— Она за едой поехала, — ответил Трой. — Морган жестом сказала, ты не видела?
— Зачем вам жесты? Это глупо, — поморщилась я.
— Это была идея Фауста. Очень удобно в деле, — улыбнулся Леви. — Мы не ладили с Мэттом Гиром, ну, прошлым лидером, и жестами говорили друг с другом, чтобы этот козел ничего не понимал. Так и прижилось.
— А какие у вас жесты есть? — заинтересовалась я. — Если уж мы команда, то я хотела бы говорить с вами на вашем языке.
— Малышка, я тебя люблю, — Цефей воссиял, целуя меня в лоб. И он почуял, что Трой недоволен тем поцелуем. Обернулся с улыбкой, не прерывая объятий. — Не стоит, Стрелок-Залупок.
— Извини? — нахмурился Трой.
— Извиняю. Ревновать кончай. Я знаю, как вы проводили ночь. Слышал в том числе. Понятно, что чувство собственности теперь глаза стелит. — Леви посмотрел на меня. — Оф, детка, я не имею права, но скажу: если любишь Дамьяна, то не крути пиздой по хую Троя.
— Леви, заткнись, — шикнул недовольно Трой.
— Я знаю, что ты жаждешь только его одного, — шепнул мне в самое ухо Цефей. — Не надо быть шлюхой и трахаться с другими, Оф. Если ты не знала, то Дамьяну это не понравится. Тебе бы понравилось, если бы он драл другую?
Я кивнула в знак понимания.
— Ну, что ж, первый жест: «я хочу трахаться», — буднично начал Леви, будто того неприятного разговора не было вовсе. — Очень в тему, да? Нужно провести крест от сосков до лобка. Вот так, Оф, смотри, — Леви коснулся пальцем моего выступающего соска и провел горизонтальную линию ко второму, чтобы после провести линию от яремной вырезки до низа живота.
— Леви, давай что-то более серьезное?
— Ну, жест «там ебаный ковчеговец» или просто «какой-то хуй в том ебучем направлении». Нужно просто сжать кулак и указать пальцем на того уёбу. Или место, где он находится.
— Кто придумывал названия? — поморщилась я.
Цефей гордо улыбнулся.
***
Около получаса меня обучали их жестовому языку, весьма головоломному и хитросплетенному. Из пятидесяти жестов я запомнила лишь двадцать два. Я могла попросить помощи, сообщить о местоположении врага, попросить оружие или патроны, указать, кто будет наживой в бою.
Скоро вернулась Морган с коробками китайской лапши, тако и картошкой фри. Все мы накинулись на завтрак, как оголодавшие звери. Та лапша была богоподобной.
— Ну, как Оф тренировать будем? — вопросила Раэна.
— Ну, не в хате точно, а то соседи подумают, что ты БДСМ леди стала, — рассмеялся Трой.
— Ты, засранец, вообще про трахательные дела молчи! Какого хера ты привел в мой дом проститутку?! Она всю ночь орала, как резаная, — разозлилась Морган.
— Я же говорил утром, что насмотрелся порева, а спустить в тебя ты бы отказалась.
— Леви, ты козел!
Мы с Троем переглянулись.
— «Леви прикрыл нас?» — подумала я.
Будто прочитав мои мысли, Трой кивнул.
Я выдохнула.
— Думаю, нужно научить пользоваться..
Я перебила Троя:
— Катаной. Морган, ты знаешь, что я залезла в твое хранилище и стащила форму. Там же я увидела катану. Такую… в красном чехле и с белой рукояткой.
— Не чехол, балда, — рассмеялся Леви. — Это ножны. Ну, Морган, тебе учить.
— Всем, вообще-то! — подмигнула Раэна. — Трой будет за огнестрел отвечать, ты, Цефей, за тачки, а я за холодняк. Эсфирь мы так учили.
— Вы учили Немезиду? — удивилась я.
— Она пришла нулевая. Умела только ножом тыкать. Сейчас та еще чертовка, — закивал головой Леви. — Ну, и с чего начнем?
— С пистолета. Водить и резать пока нельзя из-за травмы, — поспешила сообщить Морган.
На том и сошлись.
***
Мы с Троем остались в штабе. В его арсенале всегда имелись два внушительных револьвера, один он вручил мне и вывел на открытую площадку. Он выставил в ряд жестяные банки и приказал стрелять. Объяснил лишь, как пользоваться оружием.
Я палила несколько часов, пока тяжелый револьвер не вывалился из уставших рук. Уже вечерело. Мы провели весь день, стреляя по банкам и воронам. Отдача, казалось, выломала мне все пястные кости. Ныли пальцы, будто я самовольно согласилась на удары кувалдой для проверки на прочность. Костей, сухожилий, кожи. Как долго продержится человеческая плоть?
Вернувшись в центр убежища, я упала на диван и прикрыла глаза.
— Мое солнце, я влюблен в твое существо, — сказал Ян в кромешной тьме. Тьма — это моя душа? Где я? Среди пустоты внутри себя.
— Где же ты?.. Я устала бежать за твоей тенью, — я зарыдала.
Мои ноги, я взглянула на них. Я больше не могла бежать — голени были перемолотыми костями, как говяжий фарш вываливались пласты мышц. Я бежала во тьме по мясорубке.
Я рвалась вперед, чтобы вернуть счастье, но не замечала, как мое тело осыпалось кусками мяса. Как стачивались кости и ломались суставы.
И в конце этой книги я умру.
— Оф! — я вздрогнула. Обернулась к зовущему, пряча глаза от света. — Ты плачешь во сне, — тихо оповестил Трой. Он сел на край дивана рядом со мной и несильно обнял. От него пахло жареным.
— Мне всегда снятся кошмары. Не замечал?
— Нет.
— «А Ян следил за моим сном», — подумала я. — Как ты?
— Как я? — огорошенно переспросил он. — Как ты?
— Просто устала, забудь. Неважно выглядишь. Где все твои классические рубашки, брюки, портупеи и идеальная прическа?
