Но ныне все было серым и бессмысленным, чужим и ненужным. Только пылали алым пожарищем гнев и желание сбежать далеко и навсегда. Детская мечта о счастье претерпела метаморфозы, став искаженной и извращённой, но все же осталась в сердце до сих пор. Я все ещё хотела счастья, но готова была убить за него. И убивала.
Не будь тех обстоятельств и кошмарных знакомств, того страшного окружения, то я бы выбрала иной путь. А, может, убила бы себя, отчаявшись и исчерпав силы.
В последний раз я была чистой, была собой, когда прилетела в Лондон. Так сильно я была очарована и разбита неясной мне тоской. Была собой, которую не осуждала, с которой была знакома с рождения. А теперь я не знала, кем была и как могла вернуться.
Слишком далеко я ступила за грань. Слишком сильно что-то сломалось и заржавело. Я поняла, что боюсь. Того, что я пропала в себе бесследно, что не смогу быть собой, когда все закончится.
— «Неужели я так и останусь чудовищем? Когда буду жить с Яном у моря, то буду такой же неправильной?».
Я оплатила проезд и вышла у дома Морган, где взяла из сейфа весьма крупную сумму, а после встретилась с мужчиной, что сдавал дом за городом, и оплатила месяц проживания. Мы недолго поболтали о весне и о том двухэтажном доме с огромным гаражом, мило попрощались и я набрала Морган:
— Как дела? — спросила я.
— Голяк. Ещё Эс устроила ревностный скандал.
— Как?
— Приехала к нам в магазин и начала орать, что мы предатели, и что она разочарована.
— Ясно. Ничего не нашли в итоге? Вообще?
— Да каво, нас из магазина поперли с благим матом.
— Не переживай, я была у Троя дома. Нашла платок с его кровью. В двадцать ноль-ноль в «Клеопатре».
— Окей. Оф, ты молодец! Целую!
— Вы куда?
— Мы с Леви пока перекусить зашли.
— Окей, до встречи, ребята. Приятного.
— Ага, давай.
***
— Нет хвоста? — снова спросил Нейтан, озираясь по сторонам. Бар «Бочка пивовара» был наполнен людьми и ароматом жареного мяса, залитого темным элем. Здесь был потрясающий маринад из спиртного и красного перца.
— Нет. Я заказала крылья. Умираю с голоду. Будешь?
— Да я сам щас сдохну. Конечно, буду. — Он сел напротив. — И что ты хочешь мне сказать?
— На, — я сунула ему ключи, — координаты в смс. Новая берлога в разы лучше того клоповника. Как он?
— Честно? Хуево. Его рвёт кровью и желчью. Он не ест и не пьёт. Только орет, как черт.
— Есть способ ему помочь?
— Да, дать дозу.
— Иди к черту, Нейтан. — Я чуть наклонилась к нему через грязный стол. — Принёс?
— Куда я денусь? На, — он придвинул ко мне клетчатый платок с кровью Троя. — И что, скажешь, что нашла в его хате? Ты хоть знаешь, где он живет?
— Частично.
— Круто. И какой план? Тебя не заподозрили?
— Как меня заподозрят, если я вся избитая, как груша для битья?
— Ну извиняй, было бы странно, если бы ты пришла свежая и здоровая к ним в штаб.
— Ты козлина, Нейт. — Я покачала неодобрительно головой, чуть приподнимая свитер. Фауст рассмотрел огромный синяк на рёбрах. — Ты перегнул. На кой черт браться за биту?
— Ты сама просила отлупить тебя так, чтобы было правдоподобно. Я и отлупил.
— Ты чуть не убил меня.
— Не убил же.
— И на том спасибо.
Нам принесли две порции куриных крыльев и пива. Мы накинулись на тот жир с превеликим удовольствием, пачкая щеки и носы. Глотнув светлого пива, я начала:
— Всё в группе так переменилось… Все стали злыми. Такой хаос творится, ты бы видел.
— Представляю. Что там у Морган?
— Сидят с Цефеем где-то в кафе. Не ревнуешь?
— Нет. Я чувствовал, что что-то должно случиться со мной, потому попросил его заботиться о ней. Он ведь заботился?
— Да, даже больше, чем нужно. В смысле… он как отец с ней. Или старший брат. Морган могла напиться где-то и уснуть, а Леви приходилось объезжать весь Лондон, чтобы найти ее.
— Я так скучаю по ним, — он перестал есть, — хочу скорее закончить это затянувшееся дело, Оф. И хочу помочь тебе. Просто хочу жить.
— Я тоже. Нейтан, мы справимся. Верь в нас.
— Ладно, — он неловко отмахнулся от того болезненного разговора. — Если это Раэна или Леви, то почему они так подставляются, бегая за ДНК Троя? Да и вообще, что ты задумала? Ну узнаешь, что за наркота. А дальше?
— А дальше я пробью всех дилеров. А заодно посмотрю, кто будет мешать поискам. Наш таинственный «друг» несильно обрадуется, если я наступлю на его хвост. А ещё мне нужно узнать, чем в итоге качают Ковчег. Эс ставила нам задачу узнать, но сейчас тишина. Если и ковчеговцев травят тем же, то это значит, что Иуда работает на них. Только зачем они это делают?
— Думаешь, есть связь между Антихристами и Ковчегом?
— Ты сам говорил, что при твоей подставе они что-то говорили про нашу группу. Что был уговор и так далее.
— Хорошо, допустим. Узнаешь, что они в сговоре. А как узнать, кто именно?
— А вот для этого мне нужен ты. Мы поймаем их лидера.
— Смешно.
— Я серьезно. Выпытаем информацию.
— Думаешь, он легко выдаст все на блюдечке?
— Просто отрежем ему хер.
— И что ты надеешься узнать?
— Прямо: кто шавка. Если не выдаст, то хотя бы чем обкалывают, где берут, под кем работают. Ты знаешь их агента?
— Нет. Я нашего-то не видел ни разу. Знаю, что зовут Рицемара фон Героль.
