— Трой, черт возьми! — Фауст хорошо тряхнул друга. — Где ты берёшь еду и питье? Может, Морган тебе колет что-то?
— Нейтан, а Офелия? Ее тоже убили?
— Ясно, — покачал головой Фауст, отпустив Троя. — Оф, он бредит. Его на терапию ко мне в убежище надо, иначе умрет. Либо героин, либо амфетамин, либо метадон. Что ты чувствовала, когда тебя впервые накачали? — Нейт сел рядом с плачущим товарищем и похлопал того успокаивающе по бедру.
— Не помню почти ничего. — Я села рядом с ними и взяла Троя за руку. — Только кусками. Ну… Я помню, что это произошло в штабе после собрания. Мне вдруг стало так все равно на происходящее, так легко и приятно, что я легла и запела идиотскую песню Рианны. Потом мы много пили, э… целовались с Морган, танцевали и катались по городу. А там и… несколько часов секса. С Троем.
— Потом?
— Потом?.. Неделя тренировок в штабе и все, туман. Единственное, мы все никак не могли натрахаться с Троем. Просто крышу срывало. — Я показала шрам от своего укуса на шее Троя. — Мы занимались сексом, как животные. Ну, если это важно, конечно.
— Не уверен, но это, наверное, мефедрон. Они обычно трахаются и трахаются, даже пидорасят под кайфом.
— Как парень с парнем?
— Как хер в мужское очко, да. Ладно, — он встал, — лечить будем.
— И как ты себе это представляешь?
— Пусть думают, что их любимого Стрелка тоже пришили.
— Но я была в квартире.
— Значит, обставим все так, будто приходила не ты.
— А кто тогда?
— Ковчег. Я подорву квартиру.
— Отлично! — я всплеснула руками. — А где мне жить?
— Не гунди, это все равно не твоя квартира.
— Я хотела ее продать, чтобы потом купить для нас с Яном дом!
— Не парься, ты ещё словишь куш. Давай, — он потянул на себя Троя, — помоги мне его поднять.
Мы загрузили спящего Троя во внедорожник Фауста и умчались за город, где тяжело пробрались сквозь чащу, перебив следы колес ветками с грязью. Во все той же хибаре мы поместили Троя в погреб, где мне пришлось заранее наводить порядок: мыть пол, чистить пустые стеллажи от пыли и пустых банок от консервов, сооружать из шуб, шинелей и матраса подобие постели.
Напоследок Нейтан поставил пятилитровую флягу с чистой речной водой, рядом — кружку, пачку сигарет и книгу Конан Дойла. И люк в погреб был заперт на замок. Мы отряхнули одежду и выдохнули.
— Не слишком жестоко? — спросила я.
— Он будет рвать и метать, когда проснётся. Под ломкой не пожалеет и тебя вырубит, и меня, а потом свалит за дозой.
— Он даже не знает, что он торчок.
— Да, будет трудно объяснить, что с ним творится.
— Почему ты забрал только меня? И как ты это сделал вообще?
— Двоих незаметно выкрасть нереально. Пришлось его оставить, а тебя тащить через кусты и деревья. Но я видел его состояние, когда думал, как вас вытаскивать. Его ломало в душевой, он кричал из-за того, что его обливала вода. Скрючился весь, стонал. Я его на диван уложил и пледом накрыл, а тебя тихо вывез.
— Тебе нужно было забрать и его.
— Я хотел, но на следующий день он был уже в штабе. На веселе, несмотря на то, что тебя выкрали.
— Ясно. Спасибо, что вытащил меня. Иначе мы бы оба померли среди «друзей».
— Они друзья. За исключением шавки.
Мы кивнули и разошлись по кроватям. Не думала, что вернусь в это место так скоро.
***
— Нейтан? — спросила я, уже засыпая. В полусне мне послышались голоса Эсфирь, Леви и Морган. Их шаги у моего окна. Угрозы убить нас всех.
— А?
— Мне тревожно.
— Не парься, справимся.
— Нет, я боюсь засыпать.
— Снова? — он встал, заскрипев кроватью. — А чего сразу не позвала? Уже проходили же.
— Стыдно.
Нейт лёг рядом и залез под тяжелое одеяло.
— Я так хочу спокойствия… — просипела я.
— Жопу порвём, но добьёмся.
— Ты говоришь, как Леви.
— Это он говорит, как я.
— Ты правда его убьешь, если он окажется предателем?
— Да. Меня пытались убить, помнишь?
— Мне жаль.
— Мне тоже.
— А если Трой начнёт кричать, то можно мне к нему спуститься?
— Нет. Он будет не в себе. Может и придушить. Поверь, я знаю, о чем говорю. Я в одиночку лечился от амфетамина тут. И знаю, что готов был убить даже мать за спасение.
— Хорошо, я поняла. Это настоящий подвиг, Нейт, ты молодец, — я обняла его. — Спасибо тебе большое.
— Да не за что, мышка, — он обнял меня в ответ.
— «Мышка»?
— Ты маленькая и скромная, даже робкая, как малюсенькая мышка.
— Очень мило, — закатила глаза я. — Пёс.
— «Пёс»?
— Ты такой большой и сильный, как мастиф.
Мы тихо рассмеялись.
А потом лошадьми заржали, прикрывая рты одеялом и стараясь не будить Троя под нами. Не знаю, что на нас нашло, но смех все не прекращался. Мы начинали хрипеть и свистеть, как закипающие чайники, оттого нас прорывало ещё сильнее.
— А… а помнишь, как ты поскользнулся и сел в лужу после дождя? — еле сдерживая себя, чтобы договорить, вспомнила я.
Он затяжно просвистел, весь сжавшись в тугую струну. Меня тоже раззадорило, что я взвизгнула и поспешила заткнуть рот углом одеяла.
— З-зато ты, — вдохнув смешливо, начал Нейтан, — перепутала в первые дни толчок и навалила в ведро для картошки!
Мне было неловко до сих пор, но я тоже не сдержалась и почти закричала от смеха в мартас.
