Позже выяснил, что на первой встрече этих двух гомосексуалистов у одного из них на рукаве оторвалась пуговица, стали пришивать, в процессе чего у них состоялся первый гомо-половой акт. А оговаривая эту «пуговичку», словесно обыгрывая её при любовном общении, гомосексуалисты показывают, как сильно они любят друг друга.
Человек во сне видит сны, в т. ч. секс. сны. Помощники говорят, что гомосексуалисты тоже видят секс. сны. В последний раз гомосексуалист видел женщину в секс. сне до того, как стал гомосексуалистом. Потом видит в секс. снах только гомосексуалистов-мужчин.
Речь гомосексуалиста отличается от речи мужика. Даже если гомосексуалист находится среди «чужих»: в трудовом коллективе, в транспорте, в очереди и пр. У гомосексуалиста в речи «прорываются» уменьшительно-ласкательные пассажи: ножки, пальчики, носик, ротик, волосики, ниточка, иголочка, паровозик, вагончик, стрелочка, рукавчик, шпингалетик, салфеточка, вилочка, крошечка, ладненько, чудненько, прекрасненько, Любочка, Оленька, Ириночка, Тамарочка и пр.
Если это одно-два слова — люди не обратят внимания, а если больше — станут коситься и избегать такого мужчину.
Если гомосексуалисты находятся в гомо-компании среди «своих» и уверены, что никто из «чужих» их не слышит, то они переходят на разговор на «гомо-языке». (Эту особенность гомосексуалистов в век сотовых телефонов и диктофонов легко изучить любому желающему). Этот язык не понятен никому из нормальных людей. Гомо-язык — это не искусственный язык, созданный гомосексуалистами. Он не имеет названия. Говоря на гомо-языке, гомосексуалисты среди «своих» раскрепощаются и говорят так, как они думают (набекрень). Темп речи очень высокий. Таким темпом речи сплетничают женщины, убеждая друг друга, что соседка — грязнуля, например. («Трещат как сороки»).
Нормальный человек думает на родном языке. Помощники сообщают, что гомосексуалисты внутренне думают не на обычном русском родном языке, а на гомо-языке. Поэтому им комфортнее говорить на гомо-языке, чем на обычном русском: легче, меньше надо следить за речью, приятнее. Можно совсем не сдерживаться, как это приходится делать среди «чужих», чтобы не «раскрыться». Т. е. пусть «прорвётся» всё то, что имеется у них в голове во всём этом своём «набекрень» и «станет легче».
Русскоязычные гомосексуалисты имеют одинаковое «набекрень» в смысле языка, поэтому одинаково думают и так же одинаково говорят на гомо-языке. Помощники сообщают, что гомо-языку никто никого не учит. Гомосексуалист, единожды услышав этот язык, сразу понимает, что говорят так, как он думает. И начинает говорить на гомо-языке, говорить так, как он думает.
Гомосексуалисты называют себя женскими именами. И себя, и других гомосексуалистов. По сообщениям помощников, каждый из гомосексуалистов внутренне думает о себе, что он — это «она», что другой гомосексуалист — тоже «она»: я пошла, я легла, я первая вспомнила, я сама сказала, а она хороша собой, я бы с ней стала.
В речи гомосексуалисты постоянно употребляют уменьшительно-ласкательные пассажи (см. выше). Глаголы, прилагательные, местоимения и числительные они употребляют применительно к женскому роду. (см. пример ниже).
На гомо-языке гомосексуалисты говорят сутками и не устают, и не переходят на обычный русский, и у них не возникает непонимания и уточнений.
Во всём русскоязычном СССР (РФ) гомо-язык един.
ПРИМЕР:
В. — Алло! Мариночка, приветик!
М. — Ой! Приветик, Вероника, милашечка! Как я соскучилась по тебе! Ты совсем забыла меня, моя сладенькая! Как твой носик? Уже не мокренький?
В. — Приду-приду, милая! Носик мой подсох. Я только с аварии приехала от Парка культуры.
М. — Ты сама видела аварию?
В. — Нет, я далеко была. Я была одна и поэтому не стала подходить.
М. — Ну и чудненько! А я была в Теплом стане. Там встретила нашу барменшу Леночку, она была со своей сменщицей Катюшей.
Услышишь такое в первый раз — обомлеешь: видишь, разговаривают двое взрослых мужчин. А понять ничего не можешь.
Позже установил, что «Мариночка» — это доцент Василий Петрович, «Вероника» — заведующий залом ресторана Владимир Иванович, «Леночка» — бармен ресторана Эдуард, а «Катюша» — сменщик Эдуарда Владислав.
Психиатрам в век сотовых телефонов и диктофонов проще понять, что такое гомосексуализм и сделать выводы, адекватные ли это больные, по каким профессиям гомосексуалистам можно работать, а по каким — воздержаться. Полагаю, что полиграф, подключённый к гомосексуалисту, сгорит от стыда. Невредно бы поэкспериментировать, поручив двум мужикам поговорить друг с другом на гомо-языке на различные бытовые темы, аналогично вышеприведённому примеру. У мужиков мало что получится даже в 10-й и в 20-й экспромт: мы пробовали в мужском контрразведывательном коллективе.
