— Да там все просто. Берем часы на три и пять минут и переворачиваем одновременно. Как первые отсчитают три минуты, начинаем варить яйца. А как вторые свои пять — достаем.
— Епрст! А зачем же тогда часы на четыре минуты?
— Так для запутывания!
Нет, все-таки народ в этом времени более простодушный. Вот и Рябенко покраснел, почмокал губами, смущенно почесал в затылке и широко махнул рукой, словно собираясь хлопнуть шапкой о землю.
— Вот веришь, все в свободное время голову ломал, но до такой простой отгадки так и не додумался! Есть еще?
— Сколько угодно! — я показушно скопировал жест начальника охраны — Если одиннадцать плюс два равняются одному, то что получится, если к девяти прибавить пять?
— Четыр… А, черт, тут же не тринадцать…
Все, Рябенко нейтрализован. Вон, закатывая глаза к потолку, уже что-то на пальцах складывать начал. А ведь первой же фразой почти выдал правильный ответ!
Но вообще я не Рябенко, мне разгадывать детские загадки некогда. Недавно мы с Толиком, водителем машины сопровождения, чуть не облажались, причем по-крупному. На следующий день после снежных покатушек мы оба прошляпили вынырнувший из переулка грузовик. Куда и чем мы смотрели — не знаю. Можно долго говорить о практически идеальном камуфляже грязным снегом, но факт остается фактом: мой ЗИС остановился буквально в десяти сантиметрах от переднего колеса нарушителя. А Толик, видимо для того, чтобы поддержать мой почин, филигранно отрулил от моей задницы и следом точно так же почти достал до заднего моста.
В общем, мы немного посыпали пеплом свои головы в признании того факта, что водители из нас хреновые и сели думать, что делать. Первую пришедшую в голову мысль о том, что нам нужно милицейское сопровождение, я отмел практически сразу. Не то время, не те люди. Не поймут короче, причем категорически не поймут. Сейчас даже скорые с пожарными сирены включают только в совсем уж критических случаях.
Через некоторое время мы пришли к выводу, что надо тренироваться. Просто брать и тренироваться ездить вдвоем, втроем и вскольки-то-там-ром. Про что тренироваться — тут вопросов нет,
Делать свою, благо знаю что надо? Например, в том же Крылатском пустить по периметру асфальтированную дорогу. И пока дорогой Леонид Ильич упражняется по кочкам и буеракам на багги, мы будем наворачивать круги по периметру… Да и доставать застрявшее будет гораздо легче.
Но додумать мне не опять не дали. Из дверей показался весь сияющий и чем-то очень довольный Брежнев. Одним взмахом руки разогнав нас по машинам, Леонид Ильич плюхнулся на сиденье и скомандовав «домой», принялся переодеваться назад в костюм прямо в машине.
— Саша, а что тебе известно про БРДМ? — спустя некоторое время раздалось сзади.
— Ну только то, что было доступно в общедоступных источниках. Создана на замену легкого бронетранспортера БТР-40 в качестве стандартной разведывательной, штабной и связной машины. В следующем году начнется серийное производство и будет продолжаться десять лет до следующей модификации. Главный в проекте — Всеволод Константинович Рубцов.
— Все верно. А про адрес Ташкент-90 что у тебя там написано?
— Ракетный полигон, он же научно-исследовательский испытательный полигон номер пять, он же войсковая часть 11284. Расположен около поселка Тюра-Там. В следующем году будет введен в эксплуатацию, а в мае оттуда стартует первая Р-7.
— В мае? Хорошо-то так… Но знаешь, какая там одна из основных проблем?
Я пожал плечами.
— Расстояния! В планах общая площадь полигона должна составить шесть тысяч квадратных километров! Это как… — он ненадолго задумывается — как Бруней по площади. Или этот, как его… Тринидад и Тобаго. Хоть и колония, но целиком можно будет засунуть и не поморщиться!
— Ну так полигон должен же быть большим? Ну чтобы было куда всяким обломкам и прочему падать. Разве не так?
— Все так. Но там еще и живут.
— Так отселить.
— Отселяем. Но проблема в том, что там много людей, живущих кочевым образом жизни. И вот представь себе, идет такой кочевник и видит много пустой земли, на которой так хорошо будет пастись скот.
— … И стоит ему остановиться, как ему на голову падает обломок какой-нить летающей штуки. Или ядовитым топливом поливает — врубившись в проблему, тут же подхватил я.
— Верно. И как это скажется потом — наши ученые еще не просчитали.
— Я могу подсказать. Ничего хорошего: куча патологий, в том числе и у людей.
— Значит что? — и тут же ответил сам себе — надо туда никого не пускать во избежание.
