Я прикинул. Шесть тысяч квадратных километров. Это прямоугольник двести на триста километров. Можно просто по периметру устроить границу — это всего-то тыща километров получается.
— Так давайте устроим как на границе. Заграждения, сигнализация и контрольно-следовая полоса. Неужели у нас пограничников мало?
— А как быть с маскировкой такого объекта?
— А никак не быть. Во-первых, такие сооружения не очень-то и скроешь. А во-вторых, в следующем году прилетит самолет-разведчик и все сфотографирует.
— Как так?
— А вот так. Осталось ждать совсем немного. Через три месяца, 4 июля, в день независимости США, он сделает первый полет над нашей территорией. И хоть радары его увидят, но сбивать его пока попросту нечем.
— Пока?
— Пока. В следующем году встанет на вооружение передвижной зенитный комплекс С-75, он же «двина». Он сможет достать, но из-за несовершенства взрывателей до 60 года этот самолет разведчик будет летать безнаказанно.
— Ах ты ж…
Я быстренько пробежался по
— В чем несовершенство взрывателей?
— Способ подрыва. Сейчас будет по команде с поста управления, но точно ли угадаешь с двадцати-то километров? Вот и мазали. А надо неконтактный, чтобы ракета подлетела на небольшое расстояние и бабахнула сама.
— И поможет?
— А много самолету-то надо на такой высоте? Повредил хоть что-нибудь и все, пишите похоронки.
— Действительно. Сколько у американцев этих самолетов?
— Нет, самолетов-то как раз не много. На сегодняшний день вообще один. Да и потом будет ну… с десяток.
Наблюдая в зеркало заднего вида, как хмурый Брежнев явно ищет что-нибудь, на чем выместить злость, я решал, продолжать ли добивать про провалы наших ПВО или нет. Ведь самолет-разведчик U2 это конечно зло, но зло минимальное. Много не налетает и еще больше не сфотографирует — там каждый полет еще то приключение. А вот настоящее зло — это аэростаты. Всего через годик автоматические дрейфующие аэростаты станут настоящей болью для ПВО. Не зря им такое название придумали, ведь сокращается до АДА.
Во-первых, они летают еще выше, чем этот самый знаменитый U2. Ну нечем сейчас залезть на высоту 25 километров. Во-вторых, эти штуки относительно маленькие и имеют скорость около нуля. А значит, всяким головкам самонаведения, даже когда они появятся, попросту не за что будет зацепиться. Да что там головкам самонаведения — сейчас не каждый радар сможет их разглядеть. Расстрелять из пушки? На таких высотах на это способны считанные асы и то в основном случайно. Да и наконец, даже если в них попадешь, то это будет всего лишь несколько дырочек в оболочке. Ну сбросит балласту побольше и дальше продолжит парить в высотах.
И финальной точкой станет их цена. По сравнению со всем остальным она просто копеечная. И вот начнут их клепать десятками и пускать пачками, попросту издеваясь над нашими ПВО.
Ладно, пожалуй не буду добивать, а то инфаркт бабахнет, вон как переживает. Пусть специально обученные люди сами все увидят и начнут головы ломать на тем, как их сбивать. А я потом тоже с
— Леонид Ильич, а про БРДМ-то зачем спрашивали? — я решил вернуться к началу разговора.
— А, БРДМ — Лицо Брежнева немного прояснилось — У меня возникла идея использовать такие машины для патрулирования полигона. Гонять военную технику дорого, а уазикам все-таки нужна хоть какая-то, но дорога. Но стоит протоптать одну — кочевники попросту будут уходить от нее подальше и все. А тут сел и поехал куда глаза глядят.
Ишь ты, у него идея возникла. Да я же это предлагал еще когда «эмка» была живой. Или не предлагал? Покопавшись немного в памяти, я так и не вспомнил, толкал идею или нет. Но то, что такая мысль была — это точно. И самое главное, точно такие же машины делать смысла нет — Ильич прекрасно в курсе того, что такие штуки можно клепать буквально на коленке из любого подвернувшегося автомобиля.
— Да, получится возрождение конницы на новом уровне. Думаю, Семен Михайлович будет на седьмом небе от счастья.
— Буденный-то? Ну да, хватит ему с монголами дружить. Тем более что Казахстан ему знаком, уж очень хорошо он тут в тридцатых куролесил. В общем, идея мне нравится, завтра с самого утра Жукову позвоню, попрошу откомандировать горьковчанам на время.
Надо же, какая эффективная поездка получилась. Всего-то попетляли немного по городу, а вон сразу сколько всего вытащил на белый свет. И ведь как складно-то получилось, потянули за одно, а вытащили совершенно другое. Всегда бы так!
— Саша, я тебя прибью! Давай отгадку! — Стоило двери подъезда закрыться за Брежневым, как около машины нарисовался Рябенко.
— Часы, Александр Яковлевич, обычные часы. Одиннадцать плюс два — будет час на циферблате. А к девяти пять — два часа.
— Тьфу ты, опять гражданские замашки. Не час, а тринадцать, не два, а четырнадцать!
