– Он, – в притворном удивлении поднял брови Павший и влепил очередную оплеуху, которая отличалась от всех предыдущих и больше походила на то, что он все-таки решил прихлопнуть его. – Это не более чем удачливый авантюрист, которых в этом городе пруд пруди, но именно ему известно где находится тот, кто нам так необходим.
– Где твой хозяин? – наконец-то спросил Павший, когда Луг соизволил прийти в себя.
– Я не понимаю, о чем ты меня спрашиваешь, – ответил Луг потирая ушибленную щеку, которая из-за резкого прибавления в весе начала клонить его лицо в сторону.
– Тогда скажи то же самое и ему.
Павший больше ничего не произнес, но его татуировка на запястье, больше похожая на обширный ожог, начала двигаться и отделившись, одна линия медленно поползла по руке увеличиваясь прямо на глазах. К тому моменту как она готова была сорваться с вытянутого пальца, линия превратилась в маленького сцинка, больше похожего на миниатюрную копию дракона, чем ящерицу. Он огляделся по сторонам и дыхнув огнем, пламени которого хватило лишь на раскуривание гномьих трубок быстро переместился на тело Луга и без всяких проволочек практически взлетел к нему на голову, внимательно следя за его взглядом.
Луг задергался и попытался скинуть рептилию, но его тело словно бы перестало слушаться своего хозяина, а раскрывшийся в предвкушении выкрика рот, выдал обычные человеческие слова, с ноткой услужливости в голосе:
– Я скажу где он, – ответил Луг, понимая, что только что обрекает себя на скорую смерть, которая явиться к нему еще до рассвета, дабы спросить за слишком откровенную болтовню.
Виньен, уважаемый член городского совета, без малого тридцать лет своей и без того длинной жизни, отдал для того, чтобы насытить население всевозможными яствами, от которых они попросту не могли оторваться. Но у него, как и у многих других, были свои темные секреты, хотя именно в Торбурге их наличие определяло тебя, как ничто другое.
Его секретом была смерть ожидавшая его по ту сторону Золотого моста, которую ему по счастливой случайности дважды удалось обвести вокруг пальца. Впервые это и случилось как раз более тридцати лет назад, когда он еще совсем молодым пажом прислуживал самому королю и был его личным дегустатором вина. Каждый бокал, каждый глоток его величества, был сделан лишь после того, когда Виньен даст на то свое благословение, отпив немного первым. Без малого год, он молча стоял за спиной господина и ловил казалось еле заметное движение, после чего наливал в кубок свежую порцию вина, делал очередной глоток и, если в течении некоторого времени он не корчился в агонии, сжимая свое горло, которое отказывалось держать посиневший и опухший язык, король выпивал все остальное занятый своими королевскими делами.
Но в один из дней, будучи на большом пиру в честь независимости одного из тысяч островов, он был настолько пьян, что держался на ногах лишь потому, что трон самой Короны принял на себя роль его поддержки. Через него уже прошло с дюжину разных сортов вин и от каждого из них он отпил чуть ли не половину, показывая свое дикое рвение в служении престолу. И когда вышеупомянутый престол затребовал еще, Виньен попросту не осмелился ему перечить, но и сил пить самому у него больше не было. Лишь сделав вид, что пригубил янтарной травяной настойки, он удовлетворенно крякнул и выждав необходимый отрезок времени, передал ее королю. Если бы кто-то рассказал ему, что выпивший столько человек способен трезветь в считанные секунды, Виньен сам бы рассмеялся в его лицо и предложил бы доказать сей факт, но в тот момент именно это с ним и произошло. Как только со стороны престола послышались хрипы и сдавленный кашель, он был самым трезвым человеком на всей территории империи и за ее пределами, но это к сожалению, совершенно не меняло ситуации. Король был мертв, и Корона осталась без своей головы, так услужливо предоставляющей себя в качестве ее представителя.
В считанные мгновения его схватили и следующий рассвет, который должен был стать последним в его жизни, Виньен встретил в золотой тюрьме, где находились самые отпетые и дорогие престолу преступники, за шкуру которых предлагались баснословные деньги, ну а если эта шкура была и не повреждена, сумма выплат превышала все мыслимые и немыслимые ожидания.
Но именно тогда удача улыбнулась ему во второй раз. Неоднократно слушая, как король произносит свои пламенные речи Виньен перенимал от него толику его мудрости, которая и пришла ему на помощь. Выменяв свою жалкую и практически некому ненужную душу на сундук золотых и ключ от винных погребов, уже к закату он вступал под хмурые башни Торбурга одним из самых известнейших людей, под местным небом.
Конечно ему помогли спрятаться, когда посланные на поимку стражники прочесывали город вдоль и поперек, а маги так картинно раскидывали руки в стороны и говорили, что не могут его найти лишь потому, что их карманы обрывались от драгоценных камней, переливающихся всеми цветами радуги.
