Сменив китель пажа на неприметные одежды, Виньен навсегда зарекся завязать с вином и принялся скитаться в поисках собственного пропитания, так как последние деньги, которые еще оставались у него после встречи с волшебниками, он потратил на прохудившуюся крышу в одной из башен города, на которой напрочь отсутствовала солома и поэтому в дождливые ночи, он предпочитал спать под кроватью, дабы спастись от потоков воды извергающих на него небом.
Сложно если ты ничему в своей жизни не научился, но еще сложнее если эта жизнь отказывается войти в твое положение и прийти на помощь. Голодая и медленно превращаясь в оборванца, которых Торбург попросту проглатывал, не оставив даже костей, Виньен уже жалел о том, что так скоропостижно распрощался с уютной камерой и последним ужином, который предназначался всем готовившимся взойти на плаху заключенным. Побираясь у одного трактира, он выпрашивал хотя бы краюху черствого хлеба, чтобы хоть как-то утолить появившеюся в желудке дыру, которая росла и ширилась с каждым днем. Один из таких, у кого он выпрашивал кусок и оказался хозяином этого трактира. Может быть ему стало жалко его, а может и лишь потому чтобы отвязаться, он предложил ему пройти внутрь, убраться там и, если он найдет что-нибудь съестное, приготовить себе еды самому, так как все уже разошлись по домам.
Какого же было его удивление, когда, приближаясь утром к трактиру он уловил восхитительные запахи еды, которые манили его зайти внутрь и встретил на своем пороге толпу посетителей, которые и вовсе не смогли пройти мимо. На кухонном полу в куче старых тряпок спал осоловевший и довольный жизнью Виньен, а остатки супа в котелке творили с людьми невероятные метаморфозы. Сваренный из овощных очисток, рыбьей чешуи и жира, что остался на стенках котла, он притягивал к себе носы, которые уговаривали своих хозяев потратить любые деньги за то, чтобы отведать хотя бы ложечку волшебных яств. Что уже говорить, когда в распоряжении Виньена оказались всевозможные деликатесы, которые возможно было достать на местном рынке. Нежнейшие трюфеля, привезенные из эльфийского леса, орочий сыр и Валтайское вино, говорящая рыба и мясо годовалого равлика, все это разметалось восторженной публикой в любом виде, но при одном условии. Ко всему этому должны были прикоснуться руки нового повара. Ни для кого не стало удивлением, что Шумный дроф, уже через неделю сменил вывеску на Пьяный вампир, а очередь к нему растянулась на несколько кварталов. Пока желающий попасть внутрь стоял там его несколько раз успевали ограбить и обыграть, а его грешная душа была отдана в залог предприимчивым менялам, которые выдавали кредиты прямо у входной двери.
Через год Виньену принадлежало большее количество трактиров Торбурга и вместе с эти он стал одним из самых состоятельных его горожан. Слава о великолепном поваре пронеслась по всему миру и долетела даже до самых отдаленных его участков, которые скрывались за краем плоского мира, что не могло не радовать городских аристократов, которые с каждым новым гостем увеличивали свое состояние не совсем честным путем.
Сам Виньен даже не успевал удивляться своему умению. Связав этот факт с тем, что большую часть времени, проведенного в услужении королю, он проводил в пределах дворцовой кухни, где, наверное, и нахватался изысканных рецептов, которые попросту всплыли у него в памяти, когда это было так необходимо. Даже по прошествии стольких лет он все еще не забросил свое занятие и порой радовал своих посетителей в очередном трактире города. Слухи об этом событии разлетались быстро и в назначенный час, в зале негде было упасть яблоку, а места за столами продавались по заоблачным ценам, а порой и вовсе переходили по наследству, но лишь в том случае, если их истинный хозяин успел почить до этого момента.
Входная дверь его дома широко распахнулась еще издали, завидев хозяина и статуи драконов установленные на ступенях в почтении склонили головы, стоило ему только ступить на аккуратно подстриженную лужайку. Окна дома радостно горели волшебным светом, а камин уже успел разгореться и весело потрескивал сухими поленьями, услужливо подкинутыми молодой служанкой. Войдя внутрь и захлопнув за собой дверь, Виньен снял с головы шляпу и повесив ее на стойку прошел в глубь комнаты, чтобы с наслаждением вытянуть уставшие ноги. Прожитые годы с каждым днем сказывались все больше, и он не так резво передвигался по кухне, как в бытность своей юности, но все еще мог дать фору зазнавшемуся юнцу, который осмеливался возомнить себя лучше, чем он. Да и магические зелья нынче были для него доступны, что давало возможность продлевать свой возраст на неопределенный срок, отгоняя множество болезней, приходящих в старости.
Пламя огня вспыхнуло ярче обычного и когда непривыкшие еще к такому глаза вновь пришли в норму Виньен воззрился на двух мужчин, появившихся перед ним как по волшебству.
