Хэл Лонгли был одним из звезд Hughes, интеллигентным, спокойным профессионалом с приятной внешностью калифорнийского серфера и непринужденными манерами. А еще у него было замечательное чувство юмора. Летом 1989 года мы с Хэлом сговорились написать рэп-песню, которая, к счастью, была исполнена только один раз перед толпой советских сопровождающих, после напряженного футбольного матча с командой Воткинского завода (они выиграли со счетом 4:3). Исполненная на мотив хита Ice-T «Colors», наша версия («Ракеты») была посвящена работе инспекторов, а не банд Лос-Анджелеса. «SS-20, SS-25, мы хотим посмотреть, что у вас внутри… мы ищем ракеты, ракеты, ракеты…» — начиналась песня. Было еще несколько куплетов, прежде чем песня закончилась: «Если вы запустите этих младенцев в небо, разве вы не знаете, что мы все умрем… от… ракет, ракет, ракет…»
Песня была хорошо принята, наши танцы в стиле хип-хоп — в меньшей степени. Мы с Хэлом оба согласились, что лучше всего закончить нашу рэп-карьеру на высоком уровне, и Rockets «ушла в отставку», чтобы больше ее никогда не исполняли на концертах.
К счастью для боткинской общины, проблема музыкального таланта не умерла вместе с «Ракетами». В 1989 году Hughes нанял Тома Мура в качестве одного из своих переводчиков. До приезда в Воткинск Том, ветеран ВМС США, служивший в 1962–1965 годах, работал лингвистом-сопровождающим в OSIA, помогая сопровождать советские инспекционные группы по РСМД, которые проходили через военно-воздушную базу Трэвис в Калифорнии. Том был опытным лингвистом со знанием русского языка, получившим степень бакалавра и магистра по славянским языкам и литературе в Калифорнийском университете, а также прошедшим курс повышения квалификации по русскому языку перед началом своей работы в OSIA.
Но у Тома были и другие таланты, в том числе умение писать и исполнять песни, вдохновленные традиционной ирландской музыкой. В 1970-х годах Том поселился недалеко от Слайго, Ирландия, где он создал группу The Pumpkinheads, которая послужила отдушиной для его творческих талантов. Том вернулся в США в 1979 году и провел 1980-е годы, преподавая английский язык в школе стенографисток, одновременно иногда выступая со своей новой группой и исполняя «Поезд в Слайго». Некоторые из его песен были подобраны и исполнены известной ирландской певицей Мэри Блэк. Том разрывался между поездкой в Ирландию, чтобы попытаться возродить свою музыкальную карьеру, или своей страстью к славистике, воспользовавшись возможностью, которая выпадает раз в жизни, чтобы жить и работать в Советском Союзе.
Как и у большинства сотрудников Hughes, у Тома была яростно независимая жилка, которая не поддавалась военной дисциплине и другим военным махинациям. Он был художником, с глазами и сердцем как у художника. Он также был солидным русским лингвистом и вскоре увлекся техническими и социальными аспектами жизни и работы в Воткинске. Том быстро подружился с парой единомышленников, Джастином Лиффлендером и Джимом Стюартом, и трио сформировало ядро того, что на месте сошло за контркультурное движение.
Трое офицеров роты OSIA — я, Стью О'Нилл и Джон Сарториус — были изгоями из разреженного мира майоров, подполковников и полковничьих чинов и быстро нашли общий язык с этими мятежниками. Нашей штаб-квартирой был покер-рум Джастина, из которого вынашивались многочисленные заговоры между раздачами карт, кубинскими сигарами и ледяным пивом. К нам часто присоединялись Сэм Израэлит, Джим Люшер и Джим Хэнли, настоящий мозговой трест, стоящий за всеми техническими успехами, которыми мы пользовались в Воткинске.
И Том принес свою гитару. Сначала Том потчевал нас каверами на популярные песни или его собственные работы на ирландскую тематику. Однако где-то в конце 1989 года Том начал работать над чем-то новым. Будь то в подвале у Джастина, в телевизионной гостиной Рузвельта или в ОСС во время смены, Тома можно было найти выбирающим мелодию, напевающим текст и записывающим все это на листках бумаги, которые он периодически мог скомкать и выбросить. Эта песня поразила Тома, и у кого-то возникло ощущение, что он стремится к совершенству.
Он достиг этого совершенства.
Медленно, но верно была разработана и освоена мелодия, за которой последовали тексты, над которыми Том работал, как над изношенной костью. Иногда он подбрасывал идею тем из нас, кому посчастливилось наблюдать за его работой, в поисках обратной связи и подкрепления. К тому времени, когда песня была закончена, многие из нас нашли больше, чем просто самих себя, в словах, которые он написал, учитывая нашу близость к их созданию.
