Порохов шел к гостевому домику бодрой, энергичной походкой человека, знающего, для чего он проснулся в такую рань. Настроение у него было приподнятое, можно сказать, праздничное. Начиналась новая жизнь. Ее отсчет шел с сегодняшнего дня.
Чувствовал себя Порохов отлично, хотя спал не больше трех часов. Он засиделся допоздна, подыскивая в Интернете каналы сбыта драгоценных камней. Потом пробежался по странам, для въезда в которые не требовалось визы. Все складывалось удачно. Он не сомневался в том, что сумеет продать камни и незаметно улизнуть за границу. Правда, алмазы нужно будет сплавлять небольшими партиями, а вырученные деньги не светить раньше времени, но это мелочи. Главное, что дело будет сделано.
«Свобода вас встретит радостно у входа…» – беспрестанно крутилось в мозгу. Порохов понятия не имел, какой поэт написал эту строчку, но она ему нравилась. Он был почти свободен. В отличие от той же Вари Добрыниной, которая смогла позволить себе короткую вылазку за ограду, а после добровольно вернулась в свою конуру, на привязь.
Войдя в дом, Порохов услышал шум воды в ванной и устроился на диване в гостиной, надеясь, что Варя выйдет в чем мать родила. Он давно не видел голых женщин вживую. Фотошоповские красотки совсем не то. Как конфетные фантики, от которых никакого проку.
К огорчению Порохова, Варя появилась одетая по-походному: джинсы, туфли, кофта. Волосы собраны в узел, лицо строгое, косметики – минимум. «Хороша, – оценил Порохов. – Жаль только, что оделась».
– Освежилась перед дорогой? – вежливо спросил он. – Это правильно. Чистота – залог здоровья.
– Вещи где? – деловито осведомилась Варя.
– Твоя сумка в сторожке возле ворот. Остальное шеф выдаст. Ну, ты понимаешь, о чем я.
– Понимаю, – кивнула Варя.
– Тогда пойдем.
Они застали Лозового беседующим по телефону. После нескольких фраз стало ясно, что он говорит с покупателем алмазов в Литве. Порохов и Варя стояли, ожидая, пока до них дойдет черед. Пока что хозяин их в упор не видел. Расхаживал от стены к стене, продолжая переговоры.
– Да. Разумеется. Задаток получил. Что? Нет. Обязательно. Не поменялась. Варя Добрынина. За контейнер она отвечает. Головой…
«Скотина, – привычно подумала Варя. – И как тебя только земля носит?»
А человек, которому адресовались эти невысказанные слова, продолжал:
– Номер машины у вас есть, он прежний. Теперь цифры контейнера запишите. Там кодовый замок. Да. Пишете? Сорок девять, шестьдесят четыре. Четыре, да. Повторите. Правильно.
У Вари пересохло в горле. Почему Лозовой назвал код в ее присутствии? Он ей настолько доверяет? Неужели не боится, что она вскроет контейнер, заберет камушки и сбежит? Выходит, зря Варя ездила ночью к Мошкову и Емельянову. Достаточно было повидаться с родителями и отправить их в укромное место. Нет, тогда пришлось бы скрываться всю оставшуюся жизнь. Вариант с нападением сибиряков гораздо предпочтительнее. Они избавят Варю от Лозового. Навсегда. Кардинальным способом.
Она смело посмотрела в глаза Лозовому. Одетый в серый спортивный костюм, он напоминал гигантского паука с толстым брюшком и тонкими ножками. Под свалявшимися волосами проглядывала лысина. Подбородок Лозового почти ушел в шею. Закончив разговор с покупателем, он протянул мобильник Варе.
– Звони маме. Номер введен в память. Добрынина Ж. А. Поболтай с ней.
Взяв почти невесомый телефон, Варя едва удержала его, настолько дрожала рука.
– О чем? – спросила она каким-то тоненьким голосом.
Голосом школьницы, не выучившей урок.
– О чем хочешь, – ласково ответил Лозовой. – Впрочем, она сама тему найдет. Мамы – они такие.
Преодолевая слабость, Варя нажала кнопку вызова. Мать ответила после первого же гудка. Голос ее звенел от напряжения.
– Да?
– Это я, мама, – сказала Варя.
– А-а, доченька, – откликнулась Жанна Аркадьевна. – Хорошо, что позвонила. А то не знала, как тебя благодарить.
– За что?
– За все хорошее, доченька. За заботу, внимание. Сама нас не забываешь и другим не даешь.
– Кому? – спросила Варя деревянным голосом. – Кому не даю?
Жанна Аркадьевна словно бы обрадовалась вопросу.
– Да хотя бы сотрудникам своим, – быстро заговорила она. – Или вот родственнику. У нас племянник объявился, представляешь? Зашел и говорит: я, мол, Дима, племянник ваш, поживу здесь, пока Варя в командировке. Длинный такой. Лицо тоже длинное. И кулачищи с дыню. Он в гостиной сидит, Дима этот. Телевизор смотрит. Только глаза продрал, а ему уже новости подавай. И есть просит. Он так много ест, наш племянник…
Жанна Аркадьевна нервно хихикнула, а после и вовсе расплакалась. Голос ее стал сдавленным и глухим. Она часто сморкалась и делала все более длинные паузы.
– Все будет хорошо, мама, – сказала Варя. – Племянник Дима поживет немного и уедет. Потерпите, ладно? Я обещаю, он не сделает ничего плохого…
– Ты? – вскричала мать. – Смеешь? Что-то? Обещать? После всего, что случилось?
Попытки утешить ее оказались безрезультатными. Разговор не получился. Отключив мобильник, Варя вернула его хозяину и спросила:
– Выходит, вы их в заложники взяли?
