Бросив на него испытующий взгляд, Настя подчинилась. На ее лице уже не было и тени смущения, только вызов и решимость. «Интересно будет посмотреть на нее, когда я уложу ее в постель, – подумал Лозовой. – А я уложу, сомнений нет. Сегодня она за деньги в рот сигару взяла, завтра еще что-нибудь…»
– Все, достаточно, – поощрительно улыбнулся он горничной. – Можешь идти. Уберешь позже, я еще не закончил.
Оставшись один, Лозовой первым делом умял сдобную булку. Затем налил себе остывшего кофе и позвонил Варе, о существовании которой напомнила ему Настя.
– Как там у вас дела? – спросил он.
– Нормально, – ответила она бесцветным голосом.
«Устала», – подумал Лозовой. Ему и в голову не пришло, что Варя, разговаривая с ним, смотрит в дуло пистолета, направленного на нее Беспаловым.
– Порохова давно видела? – продолжал расспрашивать Лозовой.
– Вчера, – ответила Варя. – Он пьяный был. – Проследив за движениями Сережи Беспалова, она добавила: – Еле на ногах стоял.
– Скотина жирная! А второй?
– Сергей трезвый, насколько мне известно.
– Что у вас с машиной?
– Поломалась, – сказала Варя. – Не спрашивайте, что именно. Я ничего не смыслю во всех этих поршнях и жиклерах.
– А в чем ты вообще разбираешься? – проворчал Лозовой. – В сортах хрена?
Варя промолчала. Он отключил телефон и набрал новый номер. Тон его волшебным образом изменился, когда он заговорил с покупателем алмазов. Лозовой не то чтобы откровенно лебезил, но говорил заискивающе и даже как-то съежился, точно собачонка, норовящая сделаться меньше под недовольным взглядом хозяина.
– Сейчас ускорим, – сказал он под конец. – Я позвоню в эту шарашкину контору, которая занимается перевозками. В бараний рог всех согну, не сомневайтесь. В своем городе я… Да, конечно, не волнуйтесь. Я обо всем позабочусь. Что?
Его собеседник отчетливо повторил:
– Если через трое… нет, через двое суток товар не прибудет, я расторгаю сделку.
– Это же дорога… – философски заметил Лозовой. – В дороге всякое бывает.
– Можете написать об этом стихи, но меня увольте, я предпочитаю сухой язык фактов и цифр. У нас соглашение. Будьте любезны соблюдать его условия или ищите других партнеров.
– Я просто…
– Всего доброго.
С этими словами собеседник отключился. Как сквозь землю провалился – такое было впечатление.
Выключив мобильник, Лозовой сходил к бару и опрокинул рюмку чего-то успокаивающего, после чего, сложив губы как для поцелуя, вернулся за стол. Посидел минуту, снова сходил к бару, потом еще. Когда его широкое лицо и шея налились малиновым цветом, он взял трубку и позвонил в «Автопробег».
– Поломка? – удивился директор. – Мне об этом не докладывали. Только о том, что водитель один остался.
– Почему? – возмутился Лозовой.
– Напарник отравился, пришлось в больницу отправить. Но не беспокойтесь, Юрий Эдуардович, Мошков один управится. Он опытный водитель и очень ответственный…
– Можете написать об этом стихи, но я предпочитаю сухой язык фактов и цифр. У нас контракт, уважаемый. Будьте любезны соблюдать его, или вам не поздоровится.
Довольный собой, Лозовой выключил мобильник и, напрягая голос, позвал:
– Настя!
Горничная вошла с лицом строгим и холодным, как у монашки. Но эта маска уже не могла обмануть Лозового. Он видел другую Настю – с виноватой улыбкой, воровато затягивающуюся табачным дымом. Да, она делала зарядку, следила за фигурой и, возможно, читала книжки по самосовершенствованию. Но натура у нее была как у всех. Ей хотелось денег. Ей казалось, что только они дают настоящую свободу. А Лозовой успел понять, что нет раба более несвободного, чем богатый человек. Правда, богатство давало возможность позабавиться, когда жить становилось слишком скучно.
– Я передумал, – сказал Лозовой, закладывая волосы за уши.
– Понятно, – кивнула Настя, потупившись и держа сцепленные руки перед собой.
– Что тебе понятно?
– Что вы не поднимете мне жалованье.
Вот что ее беспокоило! Лозовой торжествующе усмехнулся:
– Ошибаешься, девочка. Я решил, что увеличу твою зарплату сразу вдвое… – Сделав значительную паузу, он добавил: – Если, конечно, ты не возражаешь.
Настя заметно покраснела:
– Нет. А… А…
– Хочешь спросить, за что? – пришел на выручку Лозовой.
– Да, – с облегчением подтвердила она.
– Это так важно?
– Я хочу знать! – заявила Настя, сверкнув глазами.
Прежний норов вернулся к ней. Лозовой не возражал. Объезжать брыкающуюся лошадку интереснее, чем смирную.
– Мне не хватает твоего общества, девочка моя, – задушевно произнес он. – Посиди со мной, выпей немного, сделай еще пару затяжек… Работа подождет. Вернее, теперь это тоже входит в твои обязанности.
– Но я не стану спать с вами, – поспешно произнесла Настя.
«Станешь, – подумал Лозовой. – Куда ты денешься!»
– Разве я прошу об этом? – удивился он. – Не нужно приписывать мне свои мысли. – Он шутливо погрозил горничной пальцем. – Садись. Поболтаем.
Опустив ресницы, Настя опустилась на краешек стула. Она была готова. Лозовой указал на дверцу бара:
– Принеси нам… не знаю… выбери, что хочешь.
