Мошков сделал глубокий вдох. Проступили очертания ящиков в узком пенале. Где-то внизу, очень далеко, белело лицо Вари. Мошков напрягся в последнем отчаянном усилии. Казалось, он проломил небо над собой. Навстречу хлынули солнечный свет и воздух. Главное, свежий воздух, которым невозможно надышаться!
Но Мошков сделал всего два-три вдоха, а после спустился вниз и затащил Варю на верхний ящик. Ее лицо было голубоватым, губы словно исчезли.
– Дыши, – попросил Мошков. – Давай, Варенька!
Она закашлялась, выплевывая слизь и желчь. Чтобы она не захлебнулась, пришлось посадить ее, поддерживая за спину.
– Давай, – приговаривал Мошков. – Дыши, дыши!
Ее грудь судорожно вздрогнула, потом ритмично задвигалась.
– Где я? – спросила Варя сонно.
– Со мной, – ответил Мошков, не вдаваясь в подробности.
Сверху дул ветерок, разгоняя удушливое газовое зловоние.
– Мне было так хорошо… – пробормотала она. – Нам было хорошо… Зачем ты меня вернул?
– У нас тут есть дела, помнишь? Дети, родители…
– Да, да. – Варя закивала, кашляя. – Спасибо, Володя. Ты такой хороший. Не то что я. Знал бы ты, какая я гадина…
Мошкову стало неловко.
– Исповедь отложим до лучших времен, – сказал он.
– Нет, Володя, нет. Я должна рассказать.
– Потом, ладно?
– Нет, сейчас. – Варя вытерла рот ладонью. – Потом может быть поздно. Неизвестно, выберемся ли мы отсюда…
– Выберемся, – пообещал Мошков. – По моим подсчетам, твои друзья должны скоро появиться.
Ему почудился какой-то посторонний шум, прорвавшийся сквозь равномерный гул мотора. Он повертел головой, прислушиваясь.
– Володя, – снова заговорила Варя, – про дедушку я все придумала. И иконы были лишь предлогом.
– Я понял, – сказал Мошков, морщась.
– Ты не все понял. Алмазы не мои. Меня заставили их взять и напроситься с тобой в рейс. Я специально с тобой познакомилась.
– Это я тоже понял.
– Не перебивай, хорошо? Мне и так трудно.
– Молчу.
– Есть такой человек, – продолжала Варя. – Хотя какой он человек? Подонок, законченный подонок! Его зовут Лозовой Юрий Эдуардович. У меня был свой бизнес. Он его разрушил и подстроил все так, чтобы загнать меня в долги. А у меня Николка. И сейчас его стережет один из головорезов Лозового. Я ничего не могла поделать.
– Ясно. – Лицо Мошкова закаменело. – Он еще пожалеет, обещаю.
– Нет, не надо! – испугалась Варя. – Я сама все сделаю.
– Что ты можешь?
– Есть кое-какие соображения…
Мошков кивнул. Варино дыхание неприятно раздражало, но он не отворачивался и не старался сесть подальше. Обнимал ее и слушал, словно она была ребенком, нуждающимся в поддержке.
– Я заготовила еще одну «куклу», – сказала Варя.
– Куклу?
Мошков посмотрел на нее с тревогой, решив, что она опять бредит.
– Сверток с хрустальной мишурой. Один раз я уже подсунула такой вместо настоящих алмазов…
– Второй раз этот номер не пройдет! – предупредил насмешливый голос.
Вскинув головы, они увидели в проеме люка ухмыляющееся лицо Беспалова. Пистолет в его руке переходил с Мошкова на Варю.
– Давай сюда пушку, – распорядился он. – И не делай резких движений. Медленно, плавно.
Мошков подчинился. Он держал свой пистолет тремя пальцами за рукоятку, дулом вниз. На полпути к люку пальцы разжались. Пистолет полетел вниз, ударяясь об ящики. Мошков невольно зажмурился в ожидании выстрела.
– Ты это нарочно? – спросил Беспалов.
– Нечаянно. Руки ослабли после газовой атаки.
– Газовая атака, ха-ха… Смешно.
Вообще-то Беспалов по-настоящему не рассмеялся, но зато и не выстрелил. Мошков был ему нужен. Для чего?
Вскоре это выяснилось.
– Вот что, Варя, – отчеканил Беспалов, – сейчас ты спустишься вниз…
– Я задохнусь…
– Не волнуйся, шланг я отсоединил. Единственное, что тебе угрожает, это…
Не договорив, Беспалов с грохотом всадил пулю в доски между пленниками.
– Так вот, – продолжал он, довольный произведенным эффектом, – спускайся и тащи сюда свою шкатулку с сюрпризом. Вздумаешь хитрить, следующая пуля расколет башку твоему благородному рыцарю, а содержимое его черепа разлетится по всему фургону. Подбирать пистолет даже не пытайся. – Беспалов насмешливо фыркнул. – Мне сверху видно все, ты так и знай. Ну что, Варюша? Задача понятна? Или повторить?
Новый выстрел заставил Варю вздрогнуть и зажмуриться.
– Не надо повторять, – попросила она.
– Тогда вперед. А ты сиди, как сидишь, – велел он Мошкову.
Варя начала спускаться, медленно нащупывая, на что опереться.
– Быстрей! – рявкнул Беспалов. – Вы мне надоели, оба! Тошно на вас смотреть. Чем быстрее отдашь мне камни, тем скорее мы расстанемся.
Варя спрыгнула на пол. Мошков остался сидеть на своем деревянном пьедестале, прикидывая, сумеет ли схватить вооруженную руку противника, если резко вскочит. Нет, не получится. Открытый под углом люк мешал этому.
Мошков смотрел в дуло пистолета и слушал, как Варя возится в темноте. Он не думал, что она отдаст алмазы. И дело было не в их стоимости – от них зависела жизнь ее сына.
«Сейчас я умру, – подумал Мошков. – Какая глупая смерть…»
Как будто смерть бывает иной.
