– Я могу прислать одного паренька, электронщика, он поможет. Правда, денег будет стоить.
– Да, спасибо.
– Еще один важный момент. Обычно главный источник информации – это, прослушка, так что думай, что где говорить.
– А через телефоны тоже слушают?
– Слушают разговоры по телефону, а как жучок телефон не годится. Слишком легко заметить, что аппарат сам вышел в эфир.
– Почему тогда на секретных переговорах выключают телефоны и аккумуляторы вынимают?
– Кто-то неграмотный придумал, все и делают. А с другой стороны, береженого бог бережет. Выключил телефон – хуже не будет. Сегодня не умеют, завтра научатся. Специалист, заполучив на пару часов чей-нибудь сотовый, может его перепрограммировать и превратить в настоящего шпиона.
Гид сидел, потирая руками виски.
– Да… Виктор, а ты уверен, что все это…
– Нет. Но обычно о больших проблемах люди догадываются заранее и ничего не предпринимают, думая, что все само обойдется. Я это воспринимаю иначе. Тебе навстречу несется пьяный на самосвале. Может, конечно, вы и разойдетесь, но лучше успеть куда-нибудь свернуть.
– Самосвал… Убедительно, – задумчиво произнес Гид. – Только за рулем трезвый, умный и опытный. Это же меняет вообще все.
– Похоже, дошло, – негромко сказал инспектор.
– Нужна разведка, оборона. Мой дом – моя крепость.
– И путь отступления, – добавил Виктор.
– Да. Прямо война.
– Война.
Они помолчали.
– Ну что, пойдем к дамам? – предложил Максим.
Виктор сослался на какие-то дела, попрощался и ушел, а Гид и Максим вернулись в дом. Гид пытался придать лицу беззаботное выражение, но получалось плохо. Женя не стала ничего спрашивать. Чтобы разрядить обстановку, инспектор рассказал, как начинал милицейскую службу.
Вернувшись из армии, Максим поступил в школу милиции, а после нее попал в девяносто третье питерское отделение. На их территории, охватывающей большой кусок Выборгской стороны, кроме жилых кварталов находилась полузаброшенная железнодорожная станция.
Город широкими проспектами и новостройками давно продвинулся на север, поглотив оказавшуюся на пути деревню, но оставив нетронутым островок со станцией. Сама станция превратилась из пассажирской в товарную, но вскоре была забыта и городскими, и железнодорожными службами и постепенно ветшала, образовав этакий оазис-наоборот.
Ночной сторож, один на всю станцию, физически не мог контролировать неосвещенную, заросшую деревьями и заваленную разнообразным хламом территорию, а потому по ночам запирался в сторожке – деревянной одноэтажной развалюхе – и мирно спал. Другой похожий домишко, только побольше, использовался как склад мелких невостребованных грузов. Склад был оборудован примитивной сигнализацией, выведенной в отделение, в котором доблестно нес нелегкую службу нынешний инспектор ДПС.
Время от времени на складе появлялись довольно ценные по тем временам товары и хранились там, пока работники станции не находили подходящий повод списать заинтересовавший их груз. Так, согласно документам, здание склада ежегодно успевало пару раз гореть, десяток раз быть затопленным ливнями и вышедшими из берегов реками, его неоднократно разрушали потоки селя, подвижки земной коры, ураганы, а как-то даже сошедшая с Поклонной горы снежная лавина. Вполне естественно, что содержимое склада привлекало и воровскую братию, и однажды, темной осенней ночью туда наведались двое воров, не подозревавших о возможных буйствах стихии в этом бермудском треугольнике.
Вместо того чтобы бороться с сигнализацией, они планировали залезть ночью, спрятаться в каких-нибудь пустых ящиках, дождаться милицейского наряда, а после его отъезда собрать, что будет ценного, и смыться.
Около часа ночи на пульте дежурного заморгала красной лампочкой и завизжала сигнализация.
– Рота, в ружье! – заорал, проснувшись, дежуривший в ту ночь старшина, отставной десантник, почти глухой после контузии. Всего их было пятеро, но трое, наряд, уехали по вызову на единственной целой машине.
– Рота – это только я, а вот ружья у меня нет, – ответил старшине Максим. На третьем месяце службы на учебных стрельбах выяснилось, что его пистолет гораздо чаще дает осечки, чем стреляет, а потому был сдан в ремонт и уже неделю не возвращался.
– Салага! – старшина треснул кулаком по столу, – попробовал бы кто-нибудь у меня забрать оружие!
Настольная лампа испуганно моргнула, вспыхнула и погасла совсем.
Максим пожал плечами.
– Выводи бронетехнику! – скомандовал старшина.
– Так на ней… на нем наряд уехал, – ответил Максим.
Вообще, машин в отделении было три, но одна находилась в состоянии коматозного безнадежного ремонта, а вторую недавно разбил новый водитель, получивший права в армии и впервые в жизни оказавшийся в машине один, без офицера на правом сиденье.
– Макс, подежурь за меня, сил больше нету тут сидеть, – уже миролюбиво попросил десантник. – А вдруг кто и вправду залез, так я хоть оттянусь.
– Нет. Тебя уволят. Дежурный должен сидеть в дежурке.
