Загулова несколько смущало, что автор лаконичного ответа представляется прозвищем, но, поговорив с Горностаем по телефону, убедился, что они вполне понимают друг друга. Сам он представился инженером-проектировщиком и произвел на Горностая хорошее впечатление. Торговаться по стоимости услуг инженер не стал и предложил выехать на разведку уже на следующий день. Горностай взял небольшой тайм-аут на корректировку своих планов, после чего позвонил Загулову и дал свое согласие.
У Горностая была небольшая автомастерская, в которой несколько толковых аккуратных слесарей всячески улучшали внедорожники. От примитивных заказов типа установки декоративных побрякушек он старался отказываться, но с удовольствием брался за серьезную модернизацию машин. Занималась мастерская и созданием спортпрототипов для тяжелого бездорожья. И все равно чуть ли не каждый день у входа лихо тормозил очередной новый Ленд-Крузер или Блейзер, и водитель торжественно вынимал из багажника сверкающий хромом прибамбас. Объяснять, что декоративный кенгурин, выгнутый из тонкостенной трубы и имеющий всего две точки крепления, при ударе, который спокойно выдержал бы штатный пластиковый бампер, не только не защитит автомобиль, но, скорее всего, изуродует собственный капот или что пороги, неудачно зацепившись за кочку, могут загнуться и заблокировать двери, было занятием неблагодарным.
– Он же стоил триста баксов, – аргументировал заказчик, – и как пластмасса может быть прочнее железа?
Давно, когда он еще сам гайки крутил, один такой спор с клиентом закончился визитом службы безопасности фирмы, торгующей тюнинговыми деталями. Вылезшие из черного Паджеро коренастые бритоголовые бойцы отрезали возможные пути отступления, а их предводитель в лучших бандитских традициях объявил, что Горностай должен ответить за базар. Ситуация была рискованная, но Горностай набрался смелости и предложил устроить краш-тест кенгурина, который он накануне подверг критике. Последствия теста должна была оплатить проигравшая сторона. Предводителю идея понравилась, он добавил только одно условие.
– После теста у тебя час, чтобы исчезнуть и больше здесь никогда не появляться, – негромко, но убедительно проговорил он.
– Это в случае проигрыша? – уточнил Горностай.
– Ты это о чем? – удивился предводитель.
– А что в случае моего выигрыша?
– А в случае выигрыша… – последовала пауза. Бойцы плотоядно заржали.
– Ша! – рявкнул на них предводитель и подошел к своему оппоненту вплотную.
– А в случае твоего выигрыша у нас час, чтобы уехать и никогда здесь больше не появляться. Справедливо?
– Справедливо, – неохотно согласился Горностай.
Для краш-теста на Паджеро установили сверкающий на солнце кенгурин с двумя дорогущими хелловскими прожекторами. Второй Паджеро, правда изрядно укатанный, Горностай одолжил у приятеля. В случае чего он бы сам его отремонтировал, и ни о каких компенсациях речь бы не шла.
На тест приехали все участники первой встречи и, на еще одном Паджеро, технический директор фирмы и мастер-установщик. Осмотрев машину Горностая, техдиректор заявил, что она старше на три года и бампер у нее немного отличается, а потому будет нарушена чистота эксперимента, и предложил заменить ее машиной, на которой он приехал и которая совершенно случайно оказалась такой же. Впрочем, в то время каждый второй джип в Питере был Паджеро.
Условия самого теста были несложные: машины должны по очереди своим ходом скатываться по парковочной площадке, имеющей слабый уклон, и биться о кирпичную стену. Начинался тест на заведомо безопасном расстоянии от стены, для каждого следующего старта дистанция увеличивалась на шаг. А закончиться все должно было первым видимым повреждением машины – этакий бой до первой крови.
Чтобы ни у кого не возникало желание незаметно тормозить, решили, что за рулем машины с кенгурином будет сидеть Горностай, а за рулем Паджеро со штатным бампером – техдиректор.
Первой покатилась машина без кенгурина. Горностай в уме сложил стоимость деталей, работы и потерю в цене битой машины. От полученной суммы по спине пробежал озноб. Раздался негромкий хлопок. Техдиректор завел двигатель, сдал назад и выскочил из кабины. Тщательный осмотр показал, что повреждений не было.
Настала очередь второй машины. Слесарь из мастерской, назначенный судьей на старте, сделал один шаг от стены.
Горностай подъехал к старту, заглушил двигатель и по команде судьи снял машину с ручника. Удерживая ставший тугим руль, Горностай катился в стену, борясь с инстинктивным желанием затормозить. Почти бесшумно уткнувшись в стену, кенгурин сработал как пружина, и Паджеро даже немного откатился назад. Бойцы победно зашумели.
Слесарь сделал еще один шаг.
Второй удар техдиректора вызвал хлопок громче первого. Несколько человек с удивлением рассматривали и ощупывали пластиковый бампер, но, кроме потертости в месте удара, ничего обнаружено не было.
