— Лично я оцениваю вероятность успеха программы Владимира Николаевича процентов так в семьдесят, может и в шестьдесят — то есть если успехом считать высадку на Луну. Что получится у Василия Павловича, предсказать не берусь, настолько далеко в будущее я загадывать просто не умею. Но уже то, что мы заокеанцам в экономике сильно подгадим, уже, я считаю, все затраты окупит.
— Ага, а наши люди будут и дальше…
— А для наших людей у меня другая программа есть. Почти уже готовая, но пока я ее не оформила должным образом, я с ней в Совмин просто не полезу.
— Ты сама Совмин! Причем не рядовой его участник, а…
— Это я хорошо помню, поэтому ответственность за каждое мое слово должна быть очень высокой — и я слова бесплатно никакие произносить не должна. Вот когда я в каждом слове буду уверена…
— Все материалы мне сегодня же на стол!
— В шесть привезу, думаю, за час успеем их обсудить.
— В восемь!
— А мне будет дозволено хоть иногда с детьми посидеть?
— Будет. Посидишь, когда у тебя внуки уже появятся: ну не объяснять же тебе…
— В восемь буду. Но мысленно проклиная вас очень страшно…
— Мысленно можешь даже мне морду набить. Но строго без перехода в практическую плоскость. В общем, до вечера…
Николай Семенович меня, конечно, глубоко осудил, и даже обозвал нехорошо:
— Я Светик, давно заметил, что ты какая-то вообще сволочь бездушная. Потому что душу свою черту заложила за возможность людям счастливую жизнь обустраивать. И я твои капиталистические замашки глубоко осуждаю — но в глубине души все же понимаю, что ты, по факту, миллиону китайских товарищей обеспечиваешь — хотя бы на этот год обеспечиваешь — не самое голодное существование. Ну и советским гражданам… сколько, по твоим прикидкам, эти китайцы жилья нам выстроят?
— Сколько выстроят — столько и хорошо. Надо же учитывать, что большинство из них вообще ничего делать не умеет, но они и на хлеб себе все же заработают, и работе хоть как-то обучатся. А в следующем году почти все они и во Внутренней Монголии очень много чего нужного построят, так что тут выгода во-первых, обоюдная, а во-вторых и в политическом плане мы здесь кое-что приобретем…
Ну да, двести пятьдесят тысяч китайцев я решила нанять на наши стройки практически «за еду». То есть во время работы их кормили (причем очень неплохо кормили), через четыре месяца работы они, кроме зарплаты, получали еще и по центнеру пшена, а если работы они выполняли очень хорошо, то еще и «премию» — тоже в виде двух мешков пшена — получали. И на всю зарплату (в среднем около шестидесяти рублей в месяц) могли в СССР что угодно купить — и все заработанное Союз им бесплатно перевозил по месту постоянного жительства. На самом деле все же выходило так, что китайцы все же не бесплатно работали: и питание в приличную копеечку обходилось (и я даже выделила специальных людей, которые должны были следить за тем, чтобы еду китайцам готовили в достаточных объемах и качественную), и перевозки людей и багажа тоже бесплатными не были, но, безусловно, на стройках Союх экономил очень много. И число строек тоже заметно увеличилось, ведь теперь для них были люди!
Вот только я не учла, что дед Игнат как-то сумел набрать китайцев, строительными специальностями все же владеющих, так что все намеченные стройки шли теперь гораздо быстрее, чем было запланировано. Да и народу он как-то сумел набрать гораздо больше, чем я просила: я-то имела в виду четверть миллиона крестьян набрать, из которых пятьдесят тысяч отправить в Корею деду помогать — а дед Игнат деду переправил уже более шестидесяти тысяч человек, мастерок не впервые в жизни увидевших, а в СССР он как раз четверть миллиона и набрал, причем и они от вида кирпича в религиозный экстаз не впадали. По предварительным планам я имела в виду направить китайскую рабсилу на строительство в областях к востоку от Байкала, но оказалось, что их можно и в европейской части страны очень неплохо использовать. Настолько неплохо, что по указанию Николая Александровича Булганина Аэрофлот выделил полтора десятка самолетов (Ил-18 использовался) для перевозки китайских бригад.
В Китае к формированию строительных бригад подошли очень ответственно: каждая бригада численностью строго в двадцать пять человек возглавлялась китайским военным (чаще уже отставным) в чине от сержанта до лейтенанта, с опытом работы на стройках, в бригаде было минимум по пять относительно умелых каменщиков, свой повар (в основном все же мужчина, хотя встречались и женщины, в основном — жены бригадиров), еще в бригаде был в обязательном порядке парторг — даже если кроме него там коммунистов не было. И в таких именно строительных бригадах к нам прибыло чу
ть больше сотни тысяч человек. А остальные — такими же бригадами — ехали «копать и таскать», но на любой стройке и такие люди очень нужны.
