В КБ товарища Челомея очень неплохо провели работу именно по «совершеносвованию» блага, именуемого в официальных документах УР-500. То есть это изделие и изначально было немколько лучше того, которое я знала по «прошлой жизни»: она прекрасно вытаскивала на опорную орбиту до двадцати четырех тонн полезной нагрузки. И я могла гордиться тем, что и сама этому сильно поспособствовала, ведь благодаря поставленной мною на защите диплома в это КБ вычислительной машине с кучей расчетных программ грамотные инженеры смогли ракету сделать немного более совершенной. А теперь над ней поработали и технологи (а так же химики, металлурги, фигова туча специалистов из кучи других отраслей) — и с начала года цена этой ракеты, установленной на стартовом столе и готовой к пуску, снизилась до чуть менее девяноста миллионов. Еще, должна сказать, очень неплохо поработал и товарищ Глушко, сумевший увеличить тягу двигателей почти на пять процентов. Грузоподъемности это ракете почти не добавило, но это было уже и не очень важно, а вот то, что теперь в ракету заливался «керосин» подешевле, мне очень понравилось. Потому что в начале декабря туда, наверх, предстояло запустить две ракеты подряд — а сэкономленные почти двадцать пять миллионов рублей полностью покрывали расходы на изготовление сразу двух кораблей в ЦКБЭМ. Настолько сразу покрывали, что я еще в октябре эти два совершенно дополнительных корабля и заказала. На всякий случай (правда, насчет всякости у меня уже были вполне определенные планы, которыми я просто делиться ни с кем не стала).
И шестого декабря с полигона Тюратам (не стали его переобзывать ради мнимой секретности) одна «пятисотка» вытащила на орбиту творение товарища Мишина (с двигателем товарища Косберга и автоматикой из КБ имени Расплетина), а седьмого вторая ракета подняла почти такой же аппарат. То есть от первого он отличался тем, что изделий Расплетинского института там было больше, а меньше было только топлива в баки залито — а через двое суток (чуть побольше, через пятьдесят два часа все же) две этих громады состыковались. Совершенно автоматически стыковались, причем репортаж о стыковке передавался сразу с четырех установленных снаружи аппаратов камер — и уже в шестичасовых новостях все это показали по телевизору всей стране.А на следующее утро в одиннадцатичасовом выпуске новостей, стране (и миру) показали, как одна двадцатичетырехтонная чуха, разогнав другую такую же, отстыковывается от разогнанной и отправляется в «безбрежные космические дали»: по нашим расчетам, разгонный блок должен был пролететь примерно в десятке тысяч километров от Луны.
Затем советское телевидение «взяло мхатовскую паузу» и трое суток вообще про космос не упоминало. Даже не упоминало про работу советских космонавтов сразу на двух космических станциях: все и так знали, что они там работают, двое на втором «Алмазе» и трое на «Алмазе-М». Ну работают люди, героичат потихоньку — так зачем их отвлекать-то? А спустя трое суток диктор просто сообщил, что «межпланетная автоматическая станция „Восток“ перешла на орбиту Луны и произвела стыковку со спутником „Селена-2“ в полностью автоматическом режиме без управления с Земли». Наврал, конечно, но немного: там вовсе не стыковка была, «Селена»-то стыковочных агрегатов и не имела никогда. Так что этот самый «Восток» просто захватил спутник манипуляторами (сделанными на манер паучьих лап), а чтобы ему это было удобнее проделать, «Селену» все же по командам с Земли сориентировали нужным образом.
А еще через день по телевизору и сам процесс захвата показали, а так же сообщили, что «Восток» теперь несчастную «Селену» перевел на орбиту возвращения на Землю, и что вся эта затея является лишь отработкой возвращения к Земле любых космических объектов с лунной орбиты в случае, если сам объект того сделать по каким-либо причинам не сможет. По очень маловероятным причинам (например, если у объекта вообще своего двигателя для этого нет).
В целом выполнение программы прошло буквально на грани: ведь даже пуски «пятисоток» производились в самое холодное время, когда тот же гептил остыл до минус сорока: так его в баки влезло немного побольше и получилось поднять на нужные орбиты все, что требовалось. На немного более высокие орбиты, поэтому топлива хватило, чтобы и до Луны нормально долететь, и обратно железяку притащить примерно туда, куда хотели. Правда, хотели мы изначально «в южную часть Тихого океана», а «спутник сгорел в верхних слоях атмосферы в заданном районе Восточной Сибири» — но в целом все получилось неплохо. И перед Новым годом (точно в католическое Рождество) сначала по телевизору показали десятиминутный документальный фильм «о новом достижении советской космической техники», а потом и в кинотеатрах его в виде киножурнала с месяц демонстрировали. И в фильме несколько раз показали (хотя и мельком, но вполне узнаваемо) мою напряженную физиономию. Надеюсь, с такого расстояния чтецы по губам не смогу понять, что я орала во время пуска ракет…
