Я усадила девушку за стоящий в аудитории стол, села напротив нее. Света встала у двери — снаружи, так что нам точно никто помешать не мог. Причем все же профессионал остается профессионалом: приглашенная мною девушка майора МГБ в парадной форме вообще не заметила. И с любопытством, смешанным с небольшим раздражением от внезапной задержки ее собственных планов, посмотрела на меня.
— Светлана, у меня к вам будет несколько вопросов — или всего один, если меня ваш ответ не устроит. Вы хотите полететь на Луну?
— В принципе, конечно, хотела бы. Но я уже получила распределение.
— Плевать на распределение, я вас перераспределю. Если вы сейчас действительно согласны начать подготовку в отряде космонавтов, — я сняла очки и внимательно посмотрела на девушку. Она тоже на меня посмотрела очень внимательно и спросила:
— Вы хотите, чтобы я стала вашим дублером?
— Не хочу. Я уже слишком старая и больная для таких забав, и в лучшем случае сгожусь на роль дублера вашего дублера, но повторяю свой вопрос снова: вы хотите полететь на Луну?
— Да. А почему вы мне это предлагаете?
— Тогда появляется парочка новых вопросов: когда вы будете готовы к переезду в городок Центра подготовки космонавтов и потребуется ли мне по этому поводу ругаться с вашим отцом?
— А когда надо? И с отцом ругаться вам не потребуется, я сама с ним обо всем договорюсь. Но мне пару часов все же будет нужно чтобы вещи собрать… а что с собой брать-то необходимо?
— Понятно… Света! Зайди, познакомься: третий член нашей команды. Да, я забыла вам сказать: вас я выбрала потому, что официально наша учебная группа называется «группой Свет». Ну не менять же из-за того, что нам потребовался третий участник, такое прекрасное название! Пойдемте, я вас отвезу сейчас домой, вы там все свои вопросы решите и когда будете готовы, позвоните вот по этому телефону…
В целом семьдесят первый год прошел для страны весьма успешно: и жилья понастроили заметно больше запланировано, и промышленность развивалась крайне динамично. И денег вышло сэкономить немало: вся «лунная эпопея» пока что обошлась в двести семьдесят миллионов (если, конечно, не считать «задела» втрое большего размера), да и по жилищной программе экономия составила почти полмиллиарда (если не считать, что эти полмиллиарда были потрачены уже из внебюджетных средств). Да и не только у нас все было красиво: Игнат Дмитриевич сумел запустить в Китае три новых угольных шахты (выкопанные китайскими рабочими буквально кайлами и лопатами — правда, все шахтное оборудование из Союза туда доставили) и две относительно небольших электростанции по сорок восемь мегаватт. Оборудование для электростанций было «смешанным»: генераторы и турбины — германские, из ГДР, всякие трансформаторы и распределительные устройства венгры изготовили, а котлы в Таганроге сделали. Ну и автоматика на станциях вся была советская — но главное, что станции заработали и можно было приступать к вскрытию карьера. Еще китайцы (саперные части НОАК) успели проложить железную дорогу, по которой уголек на электростанции возился, а вот с металлургическим комбинатом вышла небольшая заминка, причем не техническая, а «политическая»: товарищ Мао настаивал на том, чтобы новые печи строились на ранее выстроенном советскими людьми металлургическом заводе. Не из упрямства какого: такому заводу нужно очень много воды, а в Баян-Обо воды даже людям не хватало и туда предполагалось протянуть огромный водопровод от Желтой реки — а он такое считал «напрасными тратами». Но дед Игнат, потрясая подписанным лично товарищем Мао договором свою линию прогнул — просто с задержкой почти в полгода…
