Вообще-то товарищ Струмилин был в своей области настоящим гением. С прибабахами, как любому гению и положено, но я, читая составленный им план, поняла, почему товарищ Сталин от него спокойно выносил даже матерную брань. Думаю, что он и матом Сталина ругая, все же очень доступно объяснял, за что тот этих слов заслуживает — зато слова не давали совершать серьезные ошибки в управлении экономикой страны, и Сталин это прекрасно понимал. Я ведь и сама экономику учила «по Струмилину»: в Мексике экономисты тоже его считали своим учителем (в отличие, скажем, от превозносимого во времена перестройки Леонтьева, называемого автором «нового курса» Рузвельта). Ведь Леонтьев разрабатывал экономику, в которой сильный и богатый максимально эффективно грабит слабого и бедного, а Стурмилин — экономику внутреннего развития страны с опорой на собственные ресурсы. И я, после прочтения переданных мне «записок», еще больше его зауважала. Это были не книги, в которых каждое слово было многократно выверено и отредактировано, Станислав Густавович очень спешил, очевидно, понимая, что времени у него осталось крайне немного — и писал, слов уже не выбирая. И, скорее всего, именно поэтому документу и был присвоен высший гриф секретности: если смотреть просто на слова, то его можно было и антисоветским назвать, не особо погрешив перед истиной. Но суть была важнее — и мне уже задача увеличения экономики в полтора раза за десять лет перестала казаться невыполнимой. Да, будет очень непросто, но ради столь высокой цели стоит и постараться. А некоторые моменты, которые мне показались не совсем верными, ведь можно в процессе работы и поправить. И даже нужно: ведь не совсем верными они были не потому, что Струмилин в чем-то ошибся, а потому, что кое о чем он просто не знал. А я — знаю, потому уже семнадцатого марта я собрала первое совещание, посвященное первоочередным работам в рамках «нового плана». Небольшое совещание, «в узком кругу» — и круг состоял всего из трех человек. Из меня, товарища Первухина и руководителя недавно созданного министерства энергетического машиностроения товарища Кротова. Виктор Васильевич был человеком уже сильно немолодым, но дело свое знал прекрасно и работал — никакому молодому за ним было не угнаться. Вот только я теперь предложила гнать отрасль так, что даже он опешил:
— Ну что, товарища, начнем? Перед нами стоит довольно несложная задача: в течение следующих пяти лет нужно будет обеспечить производство, позволяющие ежегодно вводить в строй до двадцати гигаватт мощностей теплоэлектростанций и до десяти гигаватт АЭС.
— Думаю, на этом совещание можно и заканчивать, — хмыкнул Михаил Георгиевич, — сейчас мы в состоянии в год изготавливать максимум два реактора для гигаваттных станций.
— А еще три корпуса для полугигаваттных могут делать чехи, а завод в Йонбёне — еще пять. То есть четыре гигаватта в год только они нам обеспечат, а завод в Волгодонске, если мне память не изменяет, по плану должен выпускать по восемь гигаваттных реакторов в год.
— По плану на восемьдесят пятый…
— Поэтому я попрошу вас в ближайшее время принести мне список всего необходимого, чтобы завод вывести на полную мощность уже года через три. И подумать, а не нужно ли нам будет выстроить у себя такой же завод, как в Йонбёне: его-то вообще строили чуть больше года. То есть чуть меньше двух лет — а нам ведь наверняка потребуются и станции на сто двадцать пять мегаватт, и полутысячники. Теперь перейдем к тепловым станциям: основной упор нужно будет сделать на станции угольные, со сверхкритическими котлами. Поэтому я жду планов — проработанных планов — по увеличению мощностей «Красного котельщика» в Таганроге минимум вдвое за те же три года, с упором на производство именно сверхкритических котлов. Имея в виду существующие возможности по выпуску турбин и генераторов, в ближайшее время ориентироваться стоит на агрегаты мощностью в сто-сто двадцать пять мегаватт. Но это только Таганрога касается, а Калугу стоит сориентировать на производство турбин — тоже сверхкритических — под лысьвенские генераторы. Я думаю, Виктор Васильевич, стоит организовать общую для этих двух заводов дирекцию, чтобы министерство не занималось мелочной кооперацией по этому направлению. Финплан такой реорганизации я жду в первую неделю апреля. И последнее по этой части, на сегодня последнее: в мае через Союз в Китай будет перевозиться американское оборудование для завода, который будет производить паровые турбины на полтораста мегаватт. Ставить это оборудование в Китае будут мексиканские инженеры, и если вы подберете несколько наших специалистов, с испанским языком знакомых… было бы неплохо решить, стоит ли и нам такое же оборудование там заказать или все же свое лучше изготовить и использовать.
