— Они и не соглашались, там вообще не в курсе, что СССР инвестирует все средства, полученные от продажи поставляемой из этих стран продукции, именно в развитие собственной промышленности. Им, собственно, до этого и дела нет: они свою продукцию продают нам по мировым ценам — то есть явно себе не в убыток, а за это приобретают нашу по ценам, заметно меньшим, чем мировые. Причем и мы не в убыток себе торгуем, у нас — благодаря социалистическим принципам ценообразования — на всю промышленную продукцию цены в разы ниже, чем у буржуев. Вдобавок наши специалисты там наглядно показывают руководству, как эту нашу продукцию наиболее эффективно использовать: в сельском хозяйстве и в Гвинее, и в Эфиопии уже через пару лет наступит практически полное самообеспечение продовольствием на уровне медицинских норм. И это уже заметили в соседних странах, нам даже поступили запросы из Гвинеи-Бисау относительно оказания им помощи в развитии сельского хозяйства. В Сенегале, по словам дипломатов, тоже проявляют определенный интерес…
— То есть вы готовы и туда свои программы расширить?
— Ни в коем случае! То есть пока что с Сенегалом наши дипломаты выстраивают достаточно выгодные для нас взаимоотношения, но нам вполне достаточно и того, что в Дакаре у нас база атлантического рыболовецкого флота обустраивается, а Гвинея-Бисау… у товарища Кима есть несколько проектов, которые были бы ему достаточно выгодны в силу тамошних климатических условий, и у него вроде бы с Луишем Кабралом достигнуто определенное взаимопонимание — но нам все это с экономической точки зрения совершенно неинтересно. Хоть какой-то интерес для нас могли бы представить Конго и Нигерия, но лишь в будущем: мы сейчас им просто ничего предложить не в состоянии…
Формально я товарищу Машерову ни слова неправды не сказала, вот только насчет «источника финансирования» строительства нескольких достаточно крупных заводов слегка так слукавила. Потому что новый завод для производства гидрогенераторов, строящийся в Калаче, действительно финансировался с выручки, получаемой за эфиопский кофе. Который СССР там покупал по полдоллара за кило, то есть по два с полтиной, если по курсу в рубли пересчитывать, а продавали его населению уже по двадцать пять рублей. И тонна кофе, даже если учитывать расходы на перевозку, давала стране по двадцать тысяч рублей чистого дохода, а сто тысяч тонн даже несколько больше. А завод даже по самым «пессимистическим» оценкам должен был вообще в миллиард рублей обойтись…
Но заводов строилось гораздо больше, а еще я просто «забыла упомянуть» в разговоре с Машеровым о создании нескольких проектных институтов. В том же Калаче сразу два организовалось, по проектированию гидротурбин и по проектированию электрических генераторов, и там для этих институтов и вся инфраструктура усиленными темпами создавалась. Собственно здания институтов, жилье для их сотрудников, экспериментальная база. А относительно неподалеку, в Цимлянске, с невероятной скоростью строился новый тракторный завод, причем полностью ориентированный на экспорт в «развивающиеся страны». Трактора там предполагалось делать небольшие и максимально дешевые, чтобы продажи по цене не свыше двух с половиной тысяч долларов они все же какой-то дополнительный доход стране давали. Я думаю, что в принципе такие трактора (с моторами в двенадцать сил, работающих «на всем, что горит») и в СССР нашли бы некоторый спрос — но эту часть я отложила «на потом», так как пока их будут покупать в той же Африке или в Латинской Америке, советские крестьяне перебьются. И не потому, что перебьются, а потому, что советский крестьянин вполне успешно использовал те же владимирские и минские трактора в личных целях. Да, это было менее «экономично», но по факту здесь стране экономить каждую копейку оказывалось просто невыгодно: вспахать огород «Беларусью» все же труда не представляло, а в то, что для огородов мужик захочет купить отдельный тракторишко, я поверить не могла.
Мотор для этого трактора разработала группа энтузиастов в НАМИ, и получился он, конечно же, совсем не «всетопливным». Но он работал на почти любом бензине, неплохо работал и на спирте, и уж немногим менее прекрасно работал на метане или пропане. Но если с бензином и даже с метаном все всем было понятно, то в отношении спирта у советских инженеров возникли очень интересные вопросы, на которые этим парням мне лично пришлось отвечать:
