И в результате получилось так, что в Гвинее меня «обошел на повороте» товарищ Ким (на самом деле тут дед постарался): на новеньком заводе там наладили выпуск тракторов, которые в Гвинею и пошли. Не таких маленьких и дешевых, как в Цимлянске делались, и с полностью «газовыми» моторами — но Секу Туре остался ими очень доволен. Главным образом потому, что такие трактора для его госхозов оказались гораздо более удобными, причем исключительно потому, что для них меньше трактористов требовалось. Все же трактор с пятидесятисильным моторов успевает впятеро больше полей вспахать, чем двенадцатисильный — а с трактористами в обеих странах было пока очень неважно. И в Гвинее на тракторах пока что только корейцы и работали, а в Эфиопии все же нашлось немало своих водил, в основном из армии. Ну а то, что солдаты только автомобили прилично водить умели, было уже неважно, их вышло быстро переучить…
И в октябре африканцы начали подсчитывать «дополнительные урожаи», а я — «полученные бесплатно» заводы. И полученные «за гроши» прочие ништяки. Среди которых заметное количество кожаной обуви, производимой из импортных шкур: коровки в Эфиопии были хотя и мелкими и весьма худосочными, но шкуры у них оказались для советской обувной промышленности более чем подходящими. Но шкуры-то не только из Эфиопии шли: очень много кожи стала поставлять в СССР Аргентина. Страна, руководство которой было одним из наиболее упертых врагов Советского Союза — но с Мексикой у нее были в целом отношения приличные, и кожу своих коровок аргентинцы продавали сеньоре Луне — а куда та ее девала, их вообще не интересовало. А так как в Аргентине инфляция буквально бушевала, поставки этой кожи в СССР — даже после изрядной наценки со стороны мексиканки — шли по ценам раза в два ниже среднемировых.
А еще крайне дешево в СССР поставлялся бразильской кофе. Нафиг нам не нужный, мы и куда эфиопский деть, не знали — но в той же Европе было довольно много стран, где этот напиток пользовался определенной популярностью, так что получалось его с некоторой выгодой туда перепродавать. Выгода все же была не особо большой, но лишняя импортная денежка никогда мне лишней не казалась, а благодаря объемам этой торговли выручка уже много кому в нашей стране сильно нравилась. И особенно сильно она нравилась товарищу Первухину: мы уже вроде программу развития АЭС согласовали, и он был готов строить по пять-семь ядерных блоков в год (причем не считая «маленьких») — а вот товарищ Кротов пока что к намеченным рубежам по выпуску генерирующих мощностей не особо приблизился, и получилось только за счет поставок этого кофе в Западную Германию закупить там четыре турбоагрегата по пятьсот мегаватт. А за счет того, что французы тоже очень любили по утрам принять чашечку кофе с круасаном, и для одной гигаваттной станции был законтрактован мощнейший турбогенератор.
Правда, на совещании перед Новым годом Петр Миронович поинтересовался, как же я решила «поддержать» нашего «потенциального конкурента» в поставках за рубеж мощных электростанций, но с одной стороны у нас пока просто и выбора не было (французы нам «энергетический остров» поставить согласились, а американцы даже разговаривать на это тему не захотели), а с другой…
— В паровых турбогенераторах французы нас и так на несколько лет уже обгоняют, а если мы получим прямой доступ к их изделиям, то нам поможет и свои получше все же делать. И это — раз, а два — мы получим минимум на два года раньше лишний гигаватт энергии.
— Только один?
— У нас пока на несколько просто денег нет, но в принципе я готова и еще один агрегат у них заказать. Не сразу, когда у нас французские деньги появятся.
— Но, насколько я знаю, у КПТ положительный баланс в долларовой торговле, почему бы французам долларами не заплатить?
— Нет, долларами мы им платить точно не будем. У нас контракт заключен по фиксированной цене, но оплата по нему разбита на шесть этапов. И при заключении долларового контракта было бы тоже самое — вот только, хотя в США и наблюдается инфляция, доллар дешевеет довольно медленно, а французский франк падает куда как быстрее. Так что мы только за счет падения курса франка тут выиграем процента три, а то и пять от реальной стоимости контракта, а с долларами как бы нам не пришлось еще и доплачивать. Поэтому мы сейчас доллары стараемся тратить — я имею в виду, получаемые по контрактам, проходящим через КПТ — как можно скорее и в странах Латинской Америки: оттуда у нас рублевые доходы получаются почти что втрое выше, чем в при закупках каких-то вещей в США и Европе. К тому же американцы нам очень многого просто не продают, а вести закупки хотя бы через Мексику выходит слишком накладно.
— Но некоторое оборудование…
— Я не имею ввиду то, что проходит по линии МГБ, меня эти закупки вообще никак не касаются… кроме того, что они у меня изрядную часть валюты отбирают, но я понимаю, что эти траты необходимы. А вот рядовое оборудование все же выгоднее нам самим производить.
— Но, насколько нам известно, вы все же довольно много и «рядового» за границей приобретаете.
