– Других предложений нет? Ставлю на голосование. Кто за? Против? Принято единогласно. Отныне мы уже не колония, а демократическая республика.
Наталья продолжала:
– Первый вопрос о власти. Предлагается избрать Президента республики на четыре года, и на этот же срок – Трибунат.
Возражений не было.
– Теперь, – Наталья бросила взгляд на меня, – теперь есть еще одно предложение. Каждый гражданин республики, – читала она, – имеет право в любое время покинуть ее всей семьей и со всем своим имуществом. Никто не должен чинить ему никаких препятствий.
Зал недоуменно затих, потом посыпались вопросы:
– Зачем покидать? Куда?
Наталья посмотрела на меня. Пришлось разъяснить. Дело в том, что этот законопроект вызвал поначалу сомнения и среди моих товарищей-помощников.
– Любая демократия, – обратился я к собранию, – подразумевает свободу передвижения. Эта свобода дает личности гарантию не только от тирании правительства, но и от тирании большинства. Если личность не ограждена от такой тирании, то ни о какой демократии не может быть и речи. Поэтому, несогласный с формой организации общества, с его законами и порядками, может беспрепятственно покинуть его.
– А как же армия? – послышался вопрос из зала.
– Служба в армии является долгом и привилегией граждан республики. Но, если гражданин республики считает, что республика ведет несправедливую, захватническую войну, он вправе отказаться от участия в ней и от гражданства тоже. Это должно быть предостережением будущим правительствам от различного рода авантюр.
– А если он просто трус?
– Тогда республика ничего не потеряет, лишившись такого гражданина.
– Не будет ли это подрывом всякой государственности? – спросил один из избранных Трибунов.
– Не будет, если считать, что государство существует для людей, а не люди для государства.
– А если, – продолжал Трибун, видимо еще не убежденный в правоте моего предложения, – если человек совершил преступление и, используя этот закон попытается уйти от наказания?
– Здесь я с вами согласен! Необходимо ввести поправку и после слов «…и всем своим имуществом…» добавить «если к моменту отказа от гражданства и жительства он не совершил никаких преступлений, караемых законами республики».
Трибун сел, удовлетворенно улыбаясь. Я тоже был рад. Наша демократия начинала действовать. Семнадцатилетний мальчишка внес существенную поправку в законопроект. Это было очень хорошо!
– Какие еще будут поправки? – обратился к залу Борис Иванович.
– А если семья не захочет уехать? – встрепенулась вдруг Светка. – Что тогда?
– В законе сказано: «каждый человек», следовательно, это распространяется на всех членов семьи, за исключением, конечно, несовершеннолетних.
В общем, законопроект прошел и стал отныне Законом. Пока у нас не было других предложений. Мы не хотели заниматься законотворчеством и ждали, когда сама жизнь подскажет нам, какие предложения и изменения в правила нашей жизни мы должны будем внести.
Я сел на место и уже хотел шепнуть Борису Ивановичу, чтобы он закрывал конференцию, как вдруг, неожиданно для меня, с места встал Алексей и попросил слова. Я вопросительно посмотрел на него: вроде бы обо всем договорились.
– Я вот что хочу! Нам надо четко очертить права главы правительства. Это необходимо, так как бывают случаи, когда глава правительства должен заранее знать свои полномочия. Я буду краток! Предложение такое: Президент имеет всю полноту исполнительной власти, является главнокомандующим армии и в законодательной сфере может приостановить на год принятие законопроекта.
Возражений не последовало и предложение было утверждено. Борис Иванович хотел закрыть конференцию, однако, на трибуне внезапно появилась Светка,
– Я тоже имею предложение! – заявила она, вытаскивая из кармана бумажку с текстом.
– По поручению моих избирательниц, – она поправилась, – избирателей (сзади кто-то из ребят фыркнул) предлагаю обсудить и принять следующий закон.
Я посмотрел в зал. Светкина «партия» заметно оживилась. Ребята же сидели с недоуменными лицами. По-видимому, то, что сейчас последует, обсуждалось в узком кругу Светкиных подруг, которые и протащили ее кандидатуру в Трибунат. Ну, посмотрим, что же она сейчас выдаст… И Светка «выдала»:
– Брак отменяется. Провозглашается свободная любовь. Дети этой любви считаются общими детьми и никто из мужчин не может на них претендовать. Отныне род ведется по материнской линии, – продолжала Светка. – Поскольку нас, то есть, женщин, здесь большинство, то будет справедливо, если брачные отношения будут носить характер матриархата!
